— То есть? Что вы хотите этим сказать? — Гарри удивленно переводил взгляд с одного на другого.
— Поттер, если вы настолько… непонятливы, то повторяю: вам придется изменить внешность. Гарри Поттер умер. Вы не можете просто так появляться на улицах в своем истинном обличии.
— Как умер? — он уже ничего не понимал… В левом виске покалывало, обещая сильную мигрень.
— Возьмите, почитайте, — Снейп кинул ему на кровать какую-то газету. Гарри немедленно развернул ее.
Гарри Поттер умер в Азкабане.
Сегодня ночью дементоры Азкабана обнаружили, что один из заключенных погиб. Им оказался четырнадцатилетний Гарри Поттер, который не далее чем две недели назад был осужден за убийство Седрика Диггори…
Далее шли «остроумные» замечания Риты Скитер.
— Что это? — Гарри поднял потерянный взгляд на профессоров. — Как это?
— Гарри, мальчик мой, — Дамблдор грустно посмотрел на него, — мы вытащили тебя из Азкабана, но сделали это незаконно… И подстроили твою смерть.
Гарри потрясенно переводил взгляд с одного на другого. Голова уже раскалывалась от сильнейшей боли. Сейчас ему хотелось лишь закрыть глаза и спать, спать, спать… А о ситуации можно подумать и позже.
«Странно», — в голове промелькнула ускользающая мысль, — «в Хогвартсе потолки никогда не были украшены лепниной».
* * *
— Уммм, — медленно перевернувшись на бок, Гарри ощутил резкую боль в правом боку. Азкабан давал о себе знать… Он осторожно сел и огляделся: вчера (а вчера ли это было? Он даже не помнил, как его сюда доставили, а уж ориентироваться во времени давно перестал) он даже не обратил внимания на окружение. Если честно, то ему было абсолютно все равно, где он находится, главное, не в Азкабане...
Большая кровать, на которой он сейчас лежал, стояла прислоненной изголовьем к стене. Зеленый цвет полога сразу давал понять, к какому факультету тяготеет владелец… а может, и нет: ведь зеленый — это не обязательно Слизерин, или нет? Тем более, что больше в комнате не было этого цвета… Разве только растения, которые почему-то стояли на полу. Слева находились две двери: одна поменьше, которая, скорее всего, вела в ванную, и другая — из черного дуба, украшенная грубой резьбой. Гарри долго всматривался, но так и не смог разобрать, что же там изображено: то ли единорог, то ли пегас, то ли еще что-то четвероногое… Справа располагался ряд узких окон. Там же разместился большой стол, на котором сейчас стояла только чернильница с пером. Ни свечей, ни светильников здесь не было, но, несмотря на вечер за окном, в комнате было светло.
Как только он проснулся, то головная боль снова дала о себе знать. Гарри решил, что сможет перебороть ее, и попытался подняться с кровати, но не успели его ноги коснуться пушистого ковра, перед ним материализовался домовой эльф.
— Простите, сэр, но вам не позволено вставать с кровати, — маленькие ручки эльфа толкнули его обратно в кровать и заботливо укрыли одеялом. — Если вам что-то понадобится, то вы всегда можете позвать Дилли, сэр. — Эльф несколько раз хлопнул большими глазищами, словно ожидая чего-то, но, так и не дождавшись, исчез.
— Это вовсе не значит, что вы будете через каждую минуту дергать моих эльфов, Поттер.
— Что? — Гарри обернулся и увидел профессора Снейпа, прислонившегося к косяку двери.
— Ваших эльфов? — переспросил Гарри.
— Да, Поттер. Или вы считаете, что в моем доме могут присутствовать НЕ мои домовые эльфы? Я с каждым разом все больше и больше удостоверяюсь в том, что мозгов у вас не просто мало, а очень мало.
— Так я в вашем доме? Понятно. А где профессор Дамблдор? — Ответа на этот вопрос Гарри и не ждал. Ему было абсолютно все равно, где достопочтимый директор Хогвартса. Сейчас его даже не волновало то, что он находится в доме зельевара… Ах, зельевара.
— Э-э-э, профессор, а у вас случайно нет чего-нибудь от головной боли?
— Наглости вам не занимать, мистер Поттер. Дилли, принеси пузырек с желтой жидкостью у меня из ванной, — профессор обратился в пустоту, но уже через секунду перед ним предстал тот самый эльф. — Возьмите, Поттер, три капли на стакан воды раз в два часа. Последствия Азкабана еще долго будут приносить свои «плоды».
— А вы что-то хотели от меня, сэр?
— Нет, профессор Дамблдор попросил меня сообщить ему, когда вы очнетесь. Он хочет с вами поговорить, — Снейп вышел.
* * *
«Стать сыном Снейпа? Мерлин, сейчас я согласен на все: лишь бы не возвращаться в Азкабан… Согласен на все…»
Мысли мистера Поттера пребывали в смятении. Ему сообщили такую вещь, что нормально думать после этого было практически невозможно. Он просто сидел и смотрел, как доваривается зелье.
Вот уже почти месяц он жил в доме профессора Снейпа. Все оказалось не настолько плохо, как могло привидеться на первый взгляд. Во-первых, с зельеваром он практически не виделся, а во-вторых, ему было дозволено делать все, что захочется. Хотя ничего делать ему не хотелось, поэтому он большую часть своего свободного времени проводил в саду перед домом просто читая книги по защите от темной магии, взятые в библиотеке Снейпа. Был, правда, еще сад позади дома, но туда Снейп категорически запретил ему совать свой длинный нос: там росли растения для его зелий.
Действительно, все было довольно не плохо, если бы не одно «но»… Ему хоть и было «все» разрешено, но за ним постоянно присматривал этот эльф Дилли. Это его сильно нервировало. Не то чтобы он плохо относился к эльфам, но нянька ему была совершенно не нужна. Даже сейчас, когда Гарри находился в обществе директора и зельевара, он был уверен, что эльф ошивается где-то неподалеку и появится перед его глазами, как только представится первая возможность.
— Профессор Дамблдор, а это будет больно?
— Нет, Поттер, вам всего лишь придется потерпеть замену собственного генома… — Снейп поднял раздраженный взгляд от котла и встретил ничего не понимающий взор гриффиндорца. — Да, Поттер, это будет больно, — пояснил он, не надеясь на понимание мальчишкой своего сарказма.
— А это долго? — Гарри обратился напрямую к Снейпу: профессор Дамблдор сейчас, казалось, ничего не замечал, а только что-то тихо мурлыкал себе под нос. Вообще-то его это мало интересовало, но слушать тишину не хотелось. За последний месяц он, казалось, привык к ней, но сейчас она была чем-то раздражающим. Это была не та спокойная тишина летнего сада. Это была гнетущая тишина темных подземелий.
— Да. Если вы, Поттер, перестанете донимать меня глупыми вопросами, то весьма обяжете. Мало того, что мне меньше чем через сутки придется стать вашим биологическим отцом, так вы еще донимаете меня своим незнанием. Если в вас вдруг проснулась жажда знаний, то возьмите и почитайте соответствующую литературу.
Гарри перевел взгляд на профессора Дамблдор, но тот продолжал не обращать на происходящее внимания. Справедливо решив, что сейчас лучше ничего не говорить, он ушел в свои мысли. Ему придется стать сыном Снейпа… От этой мысли становилось страшно… Но еще больший ужас в него вселяло то, что ему придется не претворяться им, а по-настоящему стать кровным родственником зельевара… Опять же, выбирая между этим и Азкабаном, он выбирал первое.
Как ему объяснил профессор Дамблдор, перевоплощение состоит из двух этапов. Первый, это зелье Носителя, которое поможет подготовить его тело к предстоящей трансформации. Второй, это заклинание, обеспечивающее окончательное превращение…
— Зелье готово, господин директор, — из раздумий Гарри вывел голос Снейпа
— Вы уверены, Северус? — Снейп предпочел оставить вопрос без ответа: глупо было сомневаться в его способностях. — Что ж, тогда начнем. Гарри, раздевайся.
— Что?
— Поттер, я и не знал, что у вас плохо со слухом. Раздевайтесь. Сейчас ваше тело будет полностью меняться — это и так доставит вам немало неприятных моментов, а, если этому будет еще что-то мешать, то я вообще не ручаюсь за результат.
Гарри перевел умоляющий взгляд со Снейпа на Дамблдора, но и там не встретил ожидаемой поддержки для сопротивления.
— Э-э-э, хорошо, — сказал Гарри и начал ме-е-едленно раздеваться.
— Мерлин, Поттер, вы собрались до конца войны выкаблучиваться? Поверьте, ничего нового мы там у вас не увидим. Быстрее. Или мне применить раздевающее заклинание?... Очки тоже надо снять.
Гарри снял очки и положил на стол профессора. Выпрямившись, он вздрогнул. Нельзя было сказать, что в комнате было холодно, но полностью раздетым он чувствовал себя, по меньшей мере, не комфортно.
— Ложитесь на кушетку, Поттер. Не стойте тут как каменное изваяние, — сказал Снейп.
— Что это, сэр? — Гарри, сильно щурясь, разглядел в руках профессора шприц.
— Это зелье, Поттер, вводится внутривенно, чтобы компоненты через кровь смогли как можно быстрее достичь всех органов.
— Э-э-э. А зачем?
— Не задавайте глупых вопросов. У вас будут заменены все коды ДНК во всех клетках… А как иначе, не через кровь, это сделать? — в комнате запахло медицинским спиртом. Гарри старался не смотреть на то, как Снейп вводит иглу ему в вену. — Все, полагаю, пяти минут будет достаточно. Выпейте это. — Ему под нос сунули какое-то противно пахнущее зелье.
— Что это?
— Сильнейшее снотворное. Мне бы не хотелось терпеть тут ваши вопли, Поттер. Можете считать, что проснетесь новым человеком.
Гарри пригубил немного зелья и сморщился.
— Не стройте из себя кисельную барышню, пейте, — Гарри залпом выпил противнейшее зелье и… Что было дальше он уже не помнил.
* * *
— Мерлин, Северус! Такого эффекта мы не ожидали, — нужно было многое сделать, чтобы увидеть на лице директора школы Чародейства и Волшебства такое выражение.
— А нужно было, — Снейп тоже был, мягко говоря, удивлен. Случаи, когда волшебники меняли одного из родителей, были довольно редки и малоизученны. Причина была в том, что ритуал очень сложен, и не каждый волшебник смог бы его провести. — Все-таки именно отец определяет пол будущего ребенка. А мы заменяли геном Поттера…
Варианты ответов: