- Семпааай…
- Мать твою, Тоби!!!
Именно так, слово в слово начинался каждый день двух почти неразлучных напарников. Неразлучных, конечно, больше благодаря Тоби, Дейдара с радостью бы сплавил дорогого и любимого сокомандничка кому-нибудь подальше.
Кинув в Тоби глиняную фигурку из тех, которые были заранее спрятаны под подушкой как раз на такой случай, подрывник встал с кровати, проверил, куда попала фигурка, и, удостоверившись, что она ещё рядом с Тоби, взорвал. Потом неторопливо повернулся к тумбочке и под крики «Семпай, за что?!» неспешно оделся. Далее Дейдара оглянулся на скулящего напарника и, что-то буркнув, пошел на кухню.
Акацуки редко собирались вместе потрапезничать. Если такое и случалось, все знали, что сейчас непременно будет какой-нибудь разбор полетов, что Лидер опять всех опустит ниже плинтуса и так далее. Гораздо чаще бывало, что на кухне встретятся два-три Акацушника. Частенько, например, можно было увидеть в уголке Итачи, мирно жующего данго, Конан, забегающую за чем-нибудь кислым и молочным, того же Тоби, нервно бегающего по всей кухне в поисках чего-нибудь съедобного, Хидана, который обычно приходил за точилом для косы и оставлял за собой кровавые дорожки. Дейдара плотно позавтракал и, захватив напарника, вышел из пещеры. Вчера Лидер дал им задание, и пора было уже на него идти. Слабый ветер, едва вызывающий рябь на реке, подхватил глиняную птицу, неуклюже взлетевшую ввысь.
Варианты ответов: