Что да, то да. Ужас её вполне был объясним. За шестнадцать лет своей жизни Томас уничтожила пару акум и то ради собственной защиты, когда никого рядом не было. И теперь такой вот рок. Раньше под рукой всегда был спаситель, а сейчас, похоже, придётся самой играть роль супермена. Ясное дело, оптимизма это не добавляло.
Анна влажной рукой сжала рукоять ленты, молясь, чтобы акума был уже убит. Но нет, звуки выстрелов продолжали раздаваться – видимо, монстр развлекался на полную катушку.
Лента легко и быстро размоталась. Шёлк. Нежный шёлк. Не скажешь, что с его помощью можно кого-нибудь уничтожить.
Несмотря на многие свои недостатки, девушка была отличным стратегом и быстро поняла, что почти уже наступившая ночь и дым могут сильно ей помешать. К тому же рядом много людей. Кроме того, в глубине души она боялась опозориться перед Лави, что увеличивало возможность неудачи.
«Ну всё... Поехали!»
Как всегда в такие моменты сердце начало сбиваться с ритма, мысли потеряли свою привычную холодность и логичность, а оружие стало единственным другом, на которого можно положиться. Шаг. Второй. Споткнулась о какой-то осколок, но продолжала идти, лихорадочно ища акуму. Звуки дробились в дыму, отражались от обломков поезда, и совершенно неясно было, куда идти дальше. Видимость тоже не сильно улучшилась.
Но тут – рок, что ли?- из темноты прямо перед ней выросла страшная фигура. Округлая, большая, висящая в воздухе и ощетинившаяся своими смертоносными пулемётами, одна пуля из которых была равна вечности. На лбу, - если это можно так назвать,- белая маска, изображающая грустное лицо с потёками туши под печальными глазами. В общем, классический первый уровень. Однако тут дело было в том, что всё-таки старшая Томас не была профессиональным экзорцистом. За всю свою недолгую жизнь она всего-то и прибила парочку первых уровней, поэтому для неё это задание было явно другого калибра, чем, например, для Лави. Который, кстати, давно не показывался.
Чудовище на мгновение замерло, видимо, пытаясь пошевелить своими неповоротливыми мозгами (неизвестно, правда, есть ли они у него в наличии) и сообразить наконец, что в небольшой низине, больше напоминающей канаву, с голубой лентой в руках стоит Апостол Бога. Но Тысячелетний не дал им никакого ума, поэтому акума просто сделал то, что он делал всегда – направил все свои пушки на девушку и решил пальнуть. Но это было не слишком хорошей идеей.
-Чистая сила, активация...- быстро и сквозь зубы проговорила Анна, досадуя, что именно её угораздило приобрести себе этот «проклятый бонус» - как она его называла.
Шёлк цвета неба на миг распрямился. По нему прошла лёгкая рябь, разбрасывая бледно-зелёные искры. Ткань резким движением обмоталась вокруг рукояти, а затем ослабла, видимо, ожидая приказа. И он не заставил себя ждать.
-Давай!
Девушка ступила вперёд, нимало не заботясь о том, что у неё под ногами. Немного дрожащая рука провела по шёлку и послала его вперёд.
-Небесный плен!- отчего-то звонко крикнула она, смутно надеясь на удачу. Это пока было единственным приёмом, который она освоила. Техника исполнения проста и понятна любому, но иначе Томас не могла. В конце концов, она не просила этой силы.
Акума выпустил целую обойму в наглую девчонку, осмелившуюся его атаковать, однако лента, которая вела себя как живая, отбила все пули, послав их в сторону. Пока механический убийца перезаряжал орудия, Анна повела рукоятью немного вверх и подпрыгнула повыше. Вот тут-то и началось самое интересное...
Лави, при неудачном падении ударившийся затылком о металлическую стенку вагона, пришёл в себя.
«Что такое?»- мысль вялая и какая-то ненужная.
Раздался шум пальбы и внезапно парень вспомнил, что вообще-то в нокаут его отправил какой-то тупой акума первого уровня, умудрившийся удачно попасть ему под ноги. Фыркнув, историк встал и удивлённо замер. Он находился прямо позади поезда, поэтому основной обзор загораживали обломки, из-за чего увиденная картина была неполной. Ночную темноту прорезало что-то длинное, лазоревое, похожее на быструю и ловкую змею. Это «что-то» обмоталось вокруг буянящего акума и с силой сжало его. Раздался отвратительный звук сминаемого металла. Он жутко резал по ушам, но прекратился, как только ведро лома соизволило взорваться и обсыпать всё вокруг в радиусе километра своими частями тела.
-Это ты?- удивлению Лави не было предела. Томас-старшая, созерцавшая то, что осталось от врага, резко повернулась. Гимнастическая лента, по которой изредка пробегали зеленоватые отблески, с лёгким шуршанием опустилась вниз и намоталась на рукоять.
-Да, я. А теперь может быть продолжим путь?
Да, это был замечательно-занятый день. Проклятый акума успел порушить всё, что можно, поэтому от транспорта осталась кучка жалкого металлолома. В результате этого механического буйства погибли восемь человек. Точнее, это были те, чьи тела нашли, и рыжий экзорцист смутно подозревал, что жертв на самом деле гораздо больше.
Кроме того, была куча плохих новостей. Во-первых, почти все вещи были или испорчены или уничтожены пламенем пару раз вспыхнувших пожаров, которые никто и не собирался тушить. Во-вторых, возмещать потери никто не собирался. В-третьих, и это самое главное, добираться до Чёрного Ордена им предстояло своими силами.
Они шли по дороге, ведущей в центр захолустного городка. Окраина Англии. Ни фонарей, ни иллюминации никакой, ни даже светящихся окон – все уже легли спать. А это означало лишь одно – никакого ночлега и вкусной еды не предвидится.
Над городом висела какая-то по-провинциальному густая и тёмная ночь. Небо, раскинувшееся над этим очагом цивилизации – единственным в этом заброшенном и никому не нужном краю,- сверкало по-весеннему чистыми звёздами, рассыпанными по его чёрному бархату. Дул откуда-то с запада прохладный ветер, который заставлял Анну крепче укутываться в плащ. Лави просто молчал, размышляя о том, что давно тревожило его: с чего это акума появился здесь? Нет, конечно, они обычно нападают в людных местах, однако соваться туда, где есть два экзорциста... Подумав об этом, парень кинул косой взгляд на девушку.
«Странно что-то...»
Марк же, ни сказавший ни слова с тех пор, как они ушли от поезда, шёл впереди, не оглядываясь. Голова его была опущена, а в немного шаркающей походке отчётливо читалось сожаление и печаль собственного бессилия.
-Что это с ним?- ткнув Томас-старшую в бок, поинтересовался Лави.
Та холодно и устало глянула на него своими потухшими янтарными глазами:- Он жалеет.
-О чём?
-О том, что не сделал.- ответ был, пожалуй, слишком лаконичен, но историк понял, что она имеет в виду.
-Понятно...
Варианты ответов: