...

Дело было ближе к ночи. Над местным озером сгустился непроглядываемый туман. Холод оковывал каждого, кто здесь задерживался, поэтому все спешили домой.
"Сжимаю твоё сердце до его раздувания и посинения. Протыкаю твоё тело, пронзаю твои глаза,"- эта песня застыла у Сасори в голове с самого начала. Он не знал, что это предвещало, но понимал, как скоро у него будет новая жертва.
Это странно, учитывая то, что Сасори относительно стал мирным жителем. Затерялся в толпе и старался не высовываться. Иначе придётся бежать отсюда.
Девушка, оставшаяся одинёшенька на берегу, мечтательно глядела в небо. Во время тумана оно казалось ей особенно загадочным. Но резвый взгляд привлёк блёклый силуэт, который увеличивался с каждой долей секунды. Она посягнула на его территорию. Её здесь быть никак не должно. Но тем не менее она здесь.
Короткий разговор, вызвавший у Ким испуг, а у Сасори - отвращенье.
-Прости конечно, Кимару. Но мне всё равно. Теперь всё равно,- сейчас в душе Сасори не было буквально ничего. Лишь пустота. Такая серая, и такая безразличная. Теперь марионеточник смотрел на мир по прежнему такими же пустыми и безжизненными глазами. И Ким была не исключением.
-Но...я думала, что...- казалось, рыжая сейчас заплачет. Но в том-то и дело, что казалось. Сасори настолько движела немыслимая жажда слёз, что тот не мог остановиться. Эта девушка. Она была первой, кому удалось пробудить в чёрством кукловоде светлые чувства. Первая, кто смог затмить непрекращаемые мысли о марионетках. Тогда марионеточник пытался снова научиться жить. Хотя бы с деревянным телом, которое больше ничего не могло ему дать, кроме огорчений.
Кому нужен человек с неживым телом? Никому. И пусть заткнутся те, кто говорят, что дело не во внешности. В первую очередь всегда обращают именно на неё.
Но Ким обнадёжила его. Ким - эта милая девчушка, что столько времени провела с ним. Были и прогулки по заснеженному городу, и сувенирчик в виде позолоченного скорпиона.
Скорпион. Как же она была на него похожа.
Однако некоторое время спустя Акасуна стал замечать, что девушка с глазами цвета янтаря отдалилась от него, предпочтя Учиху Саске. Для Сасори этот хладнокровный красавчик с обложки модного журнала не был помехой. Он мог бы с лёгкостью того убить. Или же впустить в ход своё очарование, которое так часто приводило несчастных жертв к своему роковому заключению. Но на этот раз он просто охладел до невозможного. Охладел, и всё.
Когда Кимару обнадёжила марионеточника, ему не нужна была её взаимность. Он просто хотел защищать её, по прежнему не проявляя никаких эмоций. Но видя, как девчонка предпочла защиту другого - физически живого человека, он не удержался на краю обволакивающей кручины бездны. И теперь ему хотелось лишь одного - не видеть эту "тварь". А если и видеть, то только в расчленённом виде с разлагающейся плотью, политой гнилой кровью с белыми личинками.
Жестокость вновь вернулась в его сердце. И последствия предательства могли быть необратимыми.
-У тебя никогда не было такого, что тебе больше ничего не хочется? Абсолютно ничего. Сплошная пустота. Но в то же время эта пустота нуждается в том, что бы её заполнили. Хочешь так и сделать, а нет желания. Чувствуешь, на сколько эта пустота липка, и не стремишься от неё избавиться. Всё равно тебе ведь это безразлично. Сердце заморожено, но продолжает как-то странно ныть. Хочешь, чтобы это прекратилось, но в то же время это даже приносит некое необъяснимое блаженство. Ты не хочешь сопротивляться такому чувству. И единственное, чего ты хочешь, это быть поглощённым им до конца.

Варианты ответов: