Тулуза охвачена численными смутами и сплошными заговорами… королевская семья живёт в страхе того, что они могут не увидеть завтра. Генрих Диор объявил войну… народ Тёмной Франции взбунтовался, и обвинил во всех своих бедах его дочь, их королеву Анна-Лизу. Но ей, также дочке Её Святости Кристен-Антуанетты (а Кристен к тому времени считалась святой), ничего не грозила. Народ хотел отослать на эшафот короля, который привёл её в страну. И Анна кидается к влиятельному герцогу Марсельскому, Доминику Валуа. Доминик наслаждается муками красавицы королевы и требует её поцелуя. Мол, после него он заставит народ оставить в покое короля. Сквозь слёзы и отвращение, сломленная Анна-Лиза целует герцога при всех его гостях на балу. Она знает, что если об этом узнает Француаз, он непременно бросит её. Это, мягко говоря. Но желание сохранить жизнь ему, такому любимому и родному, преодолевает даже угроза его потери.
***
Доминик зашёл в кабинет короля. Француаз перебирал какие-то бумаги…
- Француаз. – спокойно сказал Валуа. Король поднял голову.
- Брат, я сегодня не смогу поехать с тобой на охоту.
- А я не за этим пришёл. – Доминик ядовито усмехнулся. – Я пришёл сказать, что твоя жена так прекрасна… и нежна…
Глаза ДеЛьера расширились. Француаз поднялся с кресла.
- Жаль, что она отказалась от моей просьбы ублажить её… я бы имел за честь сделать приятно такой юной прелестнице…
Валуа не успел договорить. Брат схватил его за горло и прижал к стенке.
- Что ты несёшь?! – Француаз был разъярён.
- У твои жены сладкие губки…
- Как ты посмел прикоснуться к ней?! Отвечай. Ублюдок!
- А она сама пала в мои объятия. – коварно улыбнулся Доминик. Француаз отпрянул от него… герцог ухмыльнулся и вышёл. ДеЛьер стоял в своём кабинете словно окаменелый. К нему зашёл его шестилетний сын Лионель.
- Отец, ты занят? – вежливо спросил он у Француаза.
- Нет, сын. Проходи. – попытался улыбнуться король. – Ну, как твои успехи во владениях оружием?
Лионель слегка замялся. Видимо, чего-то стеснялся…
- Марион (ударение на «он») сегодня победила меня в бою на мечах…
- Ты хочешь сказать, что твоя пятилетняя сестра владеет мечом лучше тебя?! – не поверил Француаз. Но это было скорее не не вера в услышанное, а удивление. Хотя ДеЛьер знал, что его жена лично обучала их дочь. А королева славилась численными победами в дуэлях с мужчинами. Правда, до замужества. Сейчас же её никто не подпускал к такому…
- Прости, отец. – Лионель опустил голову. Ему было очень стыдно, что младшая сестра сильней.
- Ничего, сынок. Марион настоящая дочь своей матери… ничего…
И Француаз обнял сына. Мальчик был его любимцем. Марион же была ему менее важна…
***
После окончания войны Тулуза частично превратилась в руины, хоть король Тёмной Франции и выиграл её. Прекрасные сады и чуда архитектуры, старинные замки, были уничтожены. Анна прогуливалась улицами вместе с дочерью. Марион ни капли внешне не походила на мать. Она была бледнокожей платиновой блондинкой с прекрасными серыми глазами. И манеры речи, реверансы, характер – всё это она унаследовала от отца. Но тем не менее, Мари во всём слушалась мать. Хотя и здесь была схожа с отцом. Француазу двадцать восемь лет, а он и до сих пор слушается свою мать, императрицу Австрии Марию-Валентину Валуа. Два древних рода, Готье и Винтер отличались страстными и властными женщинами. Д’Эвинтеры, Валуа, Шанель, дю Плесси, д'Артаньяны, ДеЛьеры и Монте – в жилах этих семей течёт кровь Винтеров и Готье.
- Ваше королевское Величество! Ваше Сиятельство! Ваша Милость!
Худосочный молодой человек стал на колени перед Анной. Было видно, что он чем-то ужасно напуган и взбудоражен. Его губы и руки тряслись, а лицо было бледным, как у мертвеца.
- Что случилось? – наконец спросила Анна.
- Ваше Сиятельство, умоляю, спасите мою сестру и племянника! Умоляю, Ваша Милость! – сложил в мольбе ладони парень. – Ваше Величество…
- Кто ты, и кто твои родственники?
- Я Луи Бонасье. Мою сестру зовут Франческа, а племянника Тео. Умоляю, спасите их! – голос юнца срывался, казалось, что он сейчас вот-вот зарыдает от беспомощности.
- Веди меня к ним, Луи. – приказала королева. Бонасье поцеловал её руки и поднялся. Он не ждал милости королевы, которая слыла бессердечностью. Но от отчаянья он кинулся ей в ноги, думая, что раз при дочери её любимой молить будет, то смилостивится. Отвёл парень королеву и её дочь к самому дому кардинала Лотарингского. По карете рядом поняла Анна, что сюда прибыл и король. Поднялись прихожие на второй этаж и тут же очутились в кабинете кардинала. Клод стоял подле короля. Стражники по сторонам. А на коленях, пред Клодом и Француазом, стояла девушка лет двадцати с двухлетним мальчишкой на руках.
- Ваше Величество. – заметил королеву кардинал. Он фальшиво улыбнулся, но тут же нахмурился, увидев подле неё Луи. Француаз повернулся в сторону жены.
- Анна? – удивился он. Королю было непонятно, откуда же тут появилась его супруга. Во дворце он велел не говорить королеве, куда отправился. А тут она…
- Добрый день, Ваше Высокопреосвященство, Ваше Величество. – сделал элегантный реверанс королева. Марион повторила движения за матерью. Бедная Франческа Монтенье, что в девичестве Бонасье, затряслась ныне не от страха, а в надежде.
- Мадам, вы так внезапно решили навестить меня… - растеряно прервал жутко неловкую тишину кардинал Клод де Гиз Лотарингский.
- Я прогуливалась по городу, как господин Бонасье пригласил меня суда пройти, так как тут творятся бесчинства и величайшая не справедливость. – сделала шаг вперёд королева. – По какому праву здесь ведётся суд над Франческой Элен Монтенье, в девичьем Бонасье, и её сыном Теодором Михаэлем Монтенье?! Что сотворило это невинное существо и плод его любви?
- Муж этого существа предатель! Михаэль Монтенье предал Тёмную Францию и перебежал на сторону своей родины, Белой Франции! – воскликнул король. – По моему приказу Франческу казнят на эшафоте, а её сына ждёт заслание в Германию!
Марион ужаснулась и тихо ахнула. Будучи ребёнком, но, увы, по ужасному року своей судьбы дочерью королей, она знала обо всём аде, который переживают засланцы.
- Я ручаюсь за эту девушку и её дитя. Отныне Франческа моя названная сестра, а Теодор племянник. И кто посмеет тронуть их или же Луи, тот должен знать, что оскорбит меня. Глубоко оскорбит и мою честь королевы. – гордо вскинула голову Анна.
Варианты ответов: