Подъезд старой многоэтажки вызвал во мне бурю отвратительных чувств. Отвратительный тошнотворный запах затхлости и кошек, загаженные пролеты, исписанные стены и обвалившиеся ступеньки. Честно сказать, я даже не думал, что тут сохранились такие «раритеты», да и к тому же вполне жилые. Кошмар…
Анна провела меня на пятый этаж и остановилась около одной из четырех дверей. И нужно сказать только эта одна дверь из всех четырех была приоткрыта, а из квартиры доносился грубый смех и запах дешевых сигарет. При «милых трелях» хохота Анна задрожала еще хуже, чем при сильном морозе и вцепилась мне в футболку. Честно говоря мне и самому стало жутко.
- Сюда? – тихо спросил я, в глубине души надеясь, что девочка пошутила. Но ей явно было не до шуток, в серых глазах метался плохо скрываемый страх. Я вздохнул, в который раз пожалев, что сегодня вообще вышел из дома, и деликатно постучал, не смотря на открытую дверь. Голоса смолкли, послышались недовольные бурчания и шарканье шагов. А всем телом почувствовал, как Анна напряглась, как натянутая струна. Еще через пару мгновений дверь распахнулась, едва не сбив меня с ног. На пороге возникла неопрятного вида женщина, лет тридцати пяти, в старых джинсах и распахнутой кофте. Наверное, некогда роскошные темные волосы были растрепанны и небрежно лежали на плечах, серые глаза пьяно поблескивали. От женщины ощутимо несло перегаром.
- Чего вам? – прокуренным грубым голосом осведомилась она, пофигистически оглядывая меня.
Честно говоря, я даже не знал что ответить, слова разом куда-то исчезли. Но как только я открыл рот, рядом со мной наметилось шевеление, и Анна мелкими шажками вышла на свет. Женщина заметила её, в ее глазах появилась злость.
- Мам… - тихо начала девочка, смотря в пол и теребя рукав курточки, но договорить её не дали.
- Приперлась, - презрительно скривилась женщина, буравя взглядом сжавшуюся девчонку. – Чего спрашивается?
- Мам, я… - начала было оправдываться девочка, но перехватив равнодушный взгляд матери резко замолчала. Женщина тем временем оценивающе посмотрела на меня, заставляя поежится, а потом ухмыльнулась.
- Неужели ты уже давать научилась? Растешь, Ан, поздравляю… - протянула женщина, девочка вздрогнула, как от пощечины, а во мне начала нарастать злоба.
- Да вы соображаете что говорите?! – пытаясь держать себя в руках, спросил я, но женщина даже не обратила на это внимания.
- Теперь понятно куда ты пропадала, опыта набиралась. А он ничего, у тебя неплохой вкус, девочка. Только на будущее попрошу не приносить мне внуков, сама выкручивайся, уверенна он тебе неплохо заплатит, - как ни в чем не бывало, продолжила женщина.
Анна не скрываясь, всхлипнула.
- Мам, зачем ты так? Я же никогда…
- Значит, под первого встречного ложишься, а под маминого друга не хочешь? – глаза женщины горели нездоровым огнем, девочка сжалась. – Шл*ха малолетняя, - прошипела сквозь зубы эта сумасшедшая и замахнулась. Анна испуганно пискнула, зажмуриваясь, а я рефлекторным движением остановил замахнувшуюся для пощечины ладонь. Женщина в явном шоке посмотрела на меня.
- Только попробуйте, - тихо произнес я, мрачно смотря её в глаза. Женщина усмехнулась.
- Что, жалко подстилку подпорчу? – негромко, невероятно ядовито прошипела она. Это видимо стало последней каплей для девочки. Послышался надрывный всхлип и Анна пулей рванула прочь по лестнице, захлебываясь в слезах. Женщина презрительно усмехнулась.
- Дура, - тихо повторила она, вырвав свою руку и, ни сказав больше ни слова, скрылась в квартире, относясь спокойно и ко мне, и к своей дочери, и к только что произошедшей сцене. Я остался стоять в полном шоке, даже ужасе. Теперь до меня окончательно дошло, что привести обратно Анну было непростительной ошибкой. Анна…Спохватившись, я побежал на улицу. Огляделся. Сердце испуганно застыло, девочки нигде не было. Я успел тысячу раз себя проклясть, за то, что задержался, как послышался тихий сдавленный всхлип. Повернувшись в ту сторону, я увидел возле самой стены, в углу сжавшуюся фигурку. Тихо подойдя, я присел рядом с девочкой. Она подняла на меня заплаканные глаза.
- Ты как? – самый глупый вопрос, который я мог задать. Девочка промолчала, утыкаясь в свои колени. Я осторожно дотронулся до её плеча. Анна даже не вздрогнула. Осмелев, я аккуратно обнял её за плечи. Сначала девочка напряглась, а потом видимо совсем обессилела и обмякла, прижимаясь ко мне, рыдая. Я успокаивающе поглаживал подрагивающую спину, стараясь успокоить, что получалось довольно сложно. Но все же через пару минут всхлипы прекратились, девочка перестала дрожать и задышала ровнее. Уснула. Осторожно, стараясь не разбудить, я поднял её на руки и понес в машину. Нужно сказать, что такие предосторожности были лишними, Анна спала, как убитая, очень устав и многое пережив за сегодняшний день. Как в прочем и я…
Варианты ответов: