-Миронова! – не ответила,… поставила двойку бестия рыжая.
«Хоть бы упало что-то!»
Ничего не упало…. Так, казалось, близка была мечта. И она рухнула в одно мгновение.
-София Андреевна! Можно выйти? - судорожно подняла я руку.
-М? А, Вика, ты уже получила оценку на сегодня. Конечно, можешь выйти, - махнула она рукой, пытая очередного моего одноклассника.
Незаметно прихватив свою сумку, я выбежала из класса и ушла в сторону дома.
«Кошмар! Кошмар, кошмар! Почему это был всего лишь сон?! Я же так хотела, мечтала, чтобы кто-нибудь иномирный… персонаж, любимый персонаж, вдруг появился в нашем мире и понимал все, что здесь происходит.… Пусть появился, хотя бы в моем мире… мне одиноко…»
Мечты, мечты, мечты…. Сколько их уже разрушали? Люди ломали планы друг другу, разрушали мечты, зародившиеся в душе еще с самого детства, с самых пеленок. Зачем все это? Наверное, есть люди-пакостники, которые так и желают сделать кому-то зло и, как говорится, гуляют смело.
Ну не будем рассуждать о людях, какие они родились такие и живут. Ничего не изменишь, ничего не поменяешь. Ведь каждый человек малявка для другого, в некоторых смыслах. Например, для обычного русского селянина иностранный президент просто букашка в дорогом костюме, так как для президента, в свою очередь, селянин – букашка во всей стране, мелкая и никому не нужная.
«Просто, так иногда хочется заботы. Просто заботы…. Странно, чем я старше становлюсь, тем больше становится желание быть кому-то нужной…. Ненавижу!»
Начался дождь. Как и свойственно погоде, сначала она предупреждает – мелко-мелко заморосил дождик, а потом, как нахлынет, как обоссут тучки весь город! Вот такая она – погода…. Я шла под проливным весенним дождем. Хоть и жаркий майский день стоял на улице, под природным катаклизмом он вмиг остервенел и стал прохладным. «Слишком прохладным…» - невольно поежилась я, глубже укутываясь в летний клетчатый шарфик.
-Х-холодно – судорожно простонала я себе под нос и без того, уже готовый в любой удобный момент отвалиться.
Лил дождь, как из ведра. Ямы в мгновение ока заболачивались, оставляя превосходство за водой. Дороги стали влажными и скользкими. Люди бежали, спасались под крышами, зонтами, даже журналами, лишь бы не промокнуть. «Как жалки…. А древние люди радовались дождю, не то, что вы…». Дорожные работники проявляли в некой степени героизм – продолжали укладывать асфальт под дождем даже, правда, дороги потом будут ой-йо.
Мимо пробежал парнишка с темно-каштановыми взъерошенными волосами, но жаль, что во время дождя эти чудесные волосы грубо и нелепо свисали на лицо, закрывая прелестные зеленые глаза. «Черт! И он туда же…» - добавила я, когда увидела этого самого паренька, прикрывающего голову собственной кофтой.
Я заплакала. Низкий и неблагородный поступок. Плакала беззвучно, чтобы мои соленые и одинокие слезы сливались в пресные и безразличные слезы неба. «А ты, Господь, не плачешь же…»
Мимо проезжающая машина окатила меня «прелестной» водой из лужи, как только-только я шагнула на «зебру». Высунулась довольно смазливая рожа водителя с ироничной и хитрой улыбкой на лице – «будешь так сиять – лицо отвалиться! Чертова «Хонда»!»
-За что? – тихо взмолилась я, - за что ты меня так обижаешь, а? – запрокинула я голову назад устремляя лицо навстречу серому небу, то и дело, моргая, чтобы вода не попала в глаза.
Молча, пряча улыбку грусти, я отерла лицо озябшей и посиневшей ладонью. Стеклянные от боли глаза смутно глядели на прохожих, то и дело, бросая гневные «косяки».
Варианты ответов: