...

-Дей, если меня не станет, ты будешь плакать?,- тихо спросила Хороми, едва шевеля чуть пухлыми детскими губками, держа в руках бутон умирающей синей розы. Почему-то эти цветы всегда притягивали к себе девочку, будто запретный плод. Трогая худенькими пальчиками большие невероятно синего цвета лепестки, девочка ждала ответа с замиранием сердца. Ее собеседник больше был увлечен поисками телефона, который был затерян в море одежд, чем ответом на вопрос, заданный Ангелом. После, наконец, найдя уже устаревшую модель Nokia с забавным брелком в виде розового пушистика, вызывающего ностальгию, парень обратил внимание на Хороми, которая, видимо, уже поняла, что блондин нагло все прослушал,- Дей, ты помнишь ту ночь?,- чуть прикрыла глаза девочка, не сводя пристального изучающего взгляда с цветка. Парень слегка улыбнулся и тихо буркнул

-Как же не помнить,…но клятву я выполню, обещаю,- твердым голосом повторил Дейдара, устремив на Ангела-Мистика проницательный взгляд.
Вдруг что-то щелкнуло в груди у Хороми, и она неожиданно выпалила, выронив из рук розу.

-Дей, пошли, выйдем. Важно…,- «Необдуманно…я ведь ходить почти не могу. Пусть и уже неделя прошла»,- вздохнула про себя девочка. Но что-то упорно заставляло ее подняться с кровати и, хоть маленькими, но шажками пройтись где-нибудь. Девочка отчетливо чувствовала, что что-то упорно высасывает ее жизненную силу, но она этому не препятствовала. Зачем чему-то препятствовать, если все равно когда-нибудь умрешь? Но…даже Хороми, живущая вчерашним днем, сейчас не хотела умирать…,- я знаю,…что уже достала…,- услышав тихий смешок соседа, девочка удивленно подняла на него глаза.

-Хватит уже. Ты такая же, как и я. Пошли, я помогу,- Цукури поднялся со стула, быстро подошел к девочке и протянул ей руку, дабы помочь встать.

«Глупо…он не знает обо мне»,- промелькнула грустная мысль у девочки. Бросив последний взгляд на уже потемневшую розу. Лепесточки уже стали черноватыми, свернувшись в клубочек. Жизнь цветов так мала! Всего три дня для того, чтобы исполнить все желания ветров и пчел. А после черные лепестки будут летать, будто птицы и опустятся в чью-то колыбельку, вызвав чистый, как луч спектры, смех тех, кто чище ангелов. Детей. Все начинается с детей. Все были когда-то смеющимися ласковыми гномиками на ножках, которые не знают, что такое боль, ненависть, война и страх. Дети…все хорошее начинается с детей. И на них и заканчивается.

Она с трепетанием вдохнула весенний воздух, пахнущий уже вовсю цветущими цветами. К этому аромату примешивался чуть горьковатый вкус увядших бутонов. Непроизвольно вдруг вспомнилась роза. Но все грустные мысли тут же были отогнаны, когда девочка подняла голову вверх. Чистое-чистое небесное море было спокойно, пушистые перистые облака бороздили изящными яхтами лазурную высь, как стая белорунных барашков огромное поле с сочной осокой. Тут Хороми почувствовала острый укол ненависти и зависти.

«Я всегда завидовала облаку, всегда смотрела на него со скрытой ненавистью. Я не ненавижу его, нет, просто завидую. Оно так близко к небу: может плыть по нему, насладится его объятьями; оно может спокойно выплакаться и исчезнуть, будто бы ничего не было. Не оставив за собой ни единого следа, оно вспоминается нам как самое пушистое и самое забавное чудо!

Все время, хватаясь за иллюзию своей реальности, мечты, я не могу вернуться в настоящую реальность, в реальную жизнь. Почему? Да потому что я ненавижу ее!

Вся эта ложь, вечные скитания, обманы - это невыносимо. Люди в один миг говорят что любят, ты им веришь, в другую - врут и обвиняют в самых ужасных вещах. Как тут можно не запутаться? Почему даже Ангелы умеют предавать?! Есть ли в этом мире справедливость? И где?»,- и действительно, если в этом мире справедливость? Неосознанно девочка перевела свой беспомощный взгляд на блондина, глядевшего в небо. Он смотрел так, будто хотел тщетно понять что-то. Почувствовав, что кто-то смотрит на него, он взглянул на Ангела с немым вопросом в глазах.

-Дей…,- Хороми расплылась в улыбке, и взглянула в голубую высь,- спасибо. Правда…

-За что меня благодарить, мм?,- снисходительная усмешка,- Хороми,…почему ты всегда смотришь в небо?,- вдруг спросил, будто невзначай, парень. А ведь его сильно удивляла эта ее привычка. Хотя какая привычка? Для Ангела это нормально – скучать по дому! Но Дейдара этого не знал…

-А зачем земля, когда есть небо?,- ответила вопросом на вопрос Мистик, повернувшись к парню. Этот вопрос немного озадачил Цукури, но тот быстро собрался.

-Неприлично отвечать вопросами на вопрос, да ,- парень не обратил внимание на то, что девчонка еле заметно вздрогнула и продолжил,- Небо без земли не небо,- Уклончиво и мудрено ответил парень. Хороми удивленно посмотрела на блондина. И правда, ведь небо и земля без друг друга не могут. Небо «защищает» землю. А без земли небо просто исчезнет. Таков, к сожалению, мир. И нравится ли тебе это, или нет, мир у тебя не спрашивает. Остается лишь подчиняться этим иногда безрассудным законам. Странно все это, да…

-Спасибо и за это, Дей. Спасибо, что сказал об этом…больше, наверно, мне ничего не надо...,- почему-то с придыханием прошептала Хороми, смотря на собеседника с бесконечной болью, перемешавшейся со счастьем. Блондин кивнул, улыбаясь, и уселся в тени дерева, прислонившись спиной к жесткому стволу. Листочки танцевали на ветру, тихо перешептываясь между собой. По телу разливалось свинцовое блаженство и спокойствие.

«Боже, как же мне хорошо…это впервые так…хочется плакать от счастья, хочется засмеяться…интересно, это как? Я много раз слышала, как люди это делают. Надо сильно-сильно улыбнуться и крикнуть? Нет,…это что-то другое… крик души! Но что может сделать моя душа? Я же Раненая…»,- погрустнела Хороми, проводя рукой по мягкой молодой травке. Та смешно щекотала ладошку и оставляла на ней маленькие слезки. Еще среди травы, похожей на зеленое качающееся море, жили цветы, как маленькие-маленькие островки. Как маленькие солнышки, они грели глаза, просили себя понюхать. Почувствовать запах их маленьких душ.

Тонкий, едва уловимый и такой сладкий. Хороми оторвалась от изучения растений и легла на зеленый покров. Она бы хотела, чтобы это сегодня не кончилось никогда, но, к сожалению, время идет, не останавливаясь и не обращая внимания на мольбы окружающих. Время все течет, увлекая в бездну все больше душ, создавая новые. Всему бывает конец. Жизнь? Зачем мы живем? Если все равно знаем, что умрем…


Ночь. Сегодня все было не так. Если же день был счастливым и прекрасным, то ночью Хороми казалось, будто что-то давит на сердце и душу, будто что-то прожигает кожу, добираясь до главных органов. Холодные слезы остужали почему-то раскаленную кожу, омывая ее дождем из чувств. А ведь ей так хотелось сейчас исчезнуть! Просто испариться…как облачко.

-Хороми? Не спишь?,- тихий чуть хрипловатый голос парня разорвал резким звуком тишину. Ангел вздрогнула и с трудом повернула голову,- тебе плохо?,- послышались сухие шорохи, и тень в темноте задвигалась, поднялась и подошла к лежащей девочке. Холодная рука как камень опустилась на лобик девчонки,- у тебя температура! Я пойду вызову медсестру!,- только уже хотел подняться Дейдара, как тонкая слабая ручонка уцепилась за его футболку изо всех последних сил,- что?

Хороми сглотнула комок горечи и слезно попросила

-П-пожалуйста…не надо звать медсестру…пожалуйста…я просто…просто устала. Мне надо поспать…много много поспать,- губы сжались в тонкую полосочку. Она старалась не беспокоить никого, но не получалось. И сейчас она врала, неумело подбирая противоречия. Она боялась смерти. Впервые. Она боялась того, что будет дальше. И одновременно хотела этого. Сейчас она лишь хотела ощутить мягкие успокаивающие объятия, но это невозможно. Время жизни истекает, утекает в реку умершего песка. Песочные часы разбиты, каждое прикосновение к коже вызывало волну боли, как будто кожу сняли. Это и называется агония. Первая стадия. Но она еще должна кое-что сказать ему – солнцу, спасавшему ее даже сейчас. Потому, что он был рядом,- спасибо тебе…а сейчас, прошу, иди. Утром будет новый день, солнечные зайчики вновь запрыгают по комнате, в распахнутое окно влетит неосторожная яркокрылая бабочка…все будет хорошо, я обещаю,…но сейчас…я устала. Сильно,- тело поражали судороги одна за другой. Счастье, что этого не было видно, ибо луна не светила в этот день. В этот день Тьмы.

-Хорошо…ты только если что, зови,- блондин, наивно поверив, ласково погладил девчонку по голове и вернулся к себе,- спи, Хороми.

«Зачем я вру? Для добра? Да…я вру для того, чтобы не причинять боль. Но зато больно мне. От этой лжи…хочется плакать, а плакать уже поздно»,- почему-то захотелось улыбнуться. Умереть с улыбкой, сохранив хоть там остатки тепла. Пусть мы не знаем, что находится за смертью, но почему-то не боимся этого. Мы знаем, что когда-нибудь умрем, эта тяжелое бремя гнет наши плечи. Но вместе в тем мы понимаем, что время летит, летит и надо все успеть! Мыслям о смерти противостоят мыли о счастье, любви, семье и дружбе. Каждую секунду в нас борется добро и зло, но это не сказка и добро проигрывает, слишком зацикливаясь на законе. Грядет новая эра, но Хороми ее не дано уже увидеть. По крайней мере, под знаком Ангела. Она теперь никто. Она теперь ничто. Но она смогла увидеть лучик света в последний день, она увидеть нежность и доброту в голубых глазах…больше ей ничего не надо!,- «Я буду защищать тебя, Дей. Будем квитами…прощай. Спасибо…за все»

Тук-тук – сердце отстукивает свой марш

Тук – сердце устало

Тук… - сердцу больно

Сердечко больше не бьется. Время истекло.

Лишь душа отпевала свою молитву о счастье. О том, что никогда больше не оживет и не вернется. Как птица, чье пение бывает лишь когда она умирает. Ведь такая легенда и существует! Есть такая легенда – о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается только ценой великого страдания…По крайней мере, так говорит легенда.

Мы не знаем, победит ли добро на этот раз
Мы не знаем, что было дальше
Нам были доступны лишь осколки воспоминаний тех, кто пожертвовал крыльями ради любви
Мы не знаем, что случилось с тем, кто был главным виновником и ничего не знал
Но нам остается лишь смотреть в голубую высь и верить в то, что искалеченная душа Раненой птицы нашла свой покой

И напевать так знакомую нам песенку

Липа в тишине слезами бредит
И листает стаю снов,
Раненая птица на рассвете
Бьётся в сетях облаков.
Небо на ветру дождями катит,

И уже не снится мне,
Раненое сердце на закате
Бьётся птицей в вышине.

Раненая птица неба не боится,
Сердцу не разбиться в облачной дали,
Но в ночи кочуя, крылья птицы чуют
Силу притяжения земли.
Раненая птица, мне опять не спится,
Слёзы на ресницах полночь украдёт,
Но зачем так странно в небе утром рано
Рана алой розою цветёт.

Над морями высоко-высоко
Небо птицу унесло,
И рассвет своим кленовым соком
Обагрил её крыло.
И она уже не возвратится,
Долететь не хватит сил,
Ну, зачем ты ранил эту птицу
И на волю отпустил?

Слезы безутешным потоком льются из глаз. Он падает на колени, сжимая в судорожных объятьях бездыханное тело. Мертвая улыбка застыла на ее устах. Безудержный крик вырывается из его гортани. Лишь чей-то до боли в сердце знакомый детский голосок шепчет с небес: «Спасибо…я буду рядом»...но вдруг это лишь иллюзия?

Задумайтесь! Оглянитесь!
Ведь может быть рядом с вами один из нас
Берегите его. Прошу.
Хороми.

Варианты ответов: