На следующее утро я просыпаюсь в шесть часов. Лежу в постели, уговаривая себя расслабиться и не думать о плохом – как подобает серьезному человеку, но ничего не получается. В голове то и дело всплывает ужасная сцена.
Мне всего девять и моя мама бросила нас с отцом два года назад, а позже стала известна, как Пожирательница смерти. Я только-только начинаю засыпать, когда дверь в мою комнату приоткрывается, и она заходит, угрожающе поигрывая волшебной палочкой в руке, устремив на меня взгляд своих безумных глаз. Она вся в крови, но не в своей – в чужой.
Я крепко зажмуриваюсь, стараясь противостоять воспоминаниям. Вот сейчас перевернусь на бок и еще посплю. Не знаю, с чего вдруг я сегодня проснулась в такую рань? Закрываю глаза, взбиваю подушку, пытаюсь думать о чем-нибудь другом… Интересно, что Сэди приготовит на завтрак?
«Но ты не можешь делать вид, будто ничего не случилось, да? – никак не угомонится хитрый голосок в голове. – Наверняка в газете уже есть статья о побеге».
Вскакиваю с постели, натягиваю первое, что попадается под руку, и на цыпочках спускаюсь вниз.
Появляясь в столовой, чувствую нарастающее волнение – сердце бьется чаще, чем у кролика, и незаметно для себя я замедляю шаг до темпов похоронной процессии. Меня начинает бить нервная дрожь. Не уверена, что хочу увидеть эту статью в газете. Может, я просто позавтракаю и вернусь в спальню. Или пойду в сад.
– Доброе утро, Лавиния.
Во главе стола сидит Люциус Малфой, и в руках у него номер «Ежедневного пророка».
– Я проснулся ни свет ни заря, – объясняет он. – И подумал, раз уж все равно не сплю, почитаю-ка газету за завтраком…
– А… я тоже. Подумала, раз уж все равно проснулась…
Мой взгляд упирается в газету, и мне становится нехорошо. Мамочки, я сейчас умру от разрыва сердца. Лучше сразу меня убейте. Я присаживаюсь за стол неподалёку от Люциуса. Неуверенно наливаю себе кофе, беру аппетитный эклер.
– Ну и… как? – спрашиваю я напряженно. – Что пишут?
– Да вот… Интересная статья получилась…
Он поворачивает ко мне страницу. На ней фотография моей матери, а над ней жирным шрифтом заголовок: «ЕЩЁ ОДИН ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА»
Трясущимися руками беру газету. Взгляд проскакивает к первой колонке текста… Здесь упоминается нападение на меня с отцом. Мой папа обрисован таким героем! «Мужественный человек, изо всех сил противостоящий своей жене, чтобы спасти дочь…». Вообще-то, героем он не был. Даже наоборот: в то время о нём ходили дурные слухи. Все ведь тогда знали, что мой отец увлекается тёмной магией. К Волдеморту он не присоединился только лишь из-за своей непомерной гордыни, не позволявшей ему становиться чьим-то слугой. И, если уж на то пошло, спас меня вовсе не он. В тот вечер кто-то напал на мать сзади, обездвижил её и тут же аппарировал. Я совсем не помню лица спасителя. Отец только связал недвижимую Эйприл и сообщил аврорам.
Варианты ответов: