...

Понятно, он всё это спланировал. Люди хлопали, всех нас переполняли эмоции, но мне стало как-то не по себе. Перед глазами все начинало плыть, а левая рука болеть все больше. Титаническими усилиями я сдержал себя от падения в обморок и все мы, вместе с Биллом, который уже успел вернуться обратно на сцену, пошли за кулисы. Прошло какое-то время, и мы уже уезжали отсюда на афтерпати в какой-то известный клуб в Гамбурге. Все были полностью истощенными, но, выбора не было, и пришлось ехать с Дэвидом. Билл дремал, Густав с закрытыми глазами слушал музыку, Георг, казалось, сейчас храпеть начнет, один я ещё держался, что бы на время не оказаться в объятиях Морфея. А виной всему была ужасная боль, которая не давала мне сомкнуть глаз. Так было практически после каждого концерта, но никогда не было настолько больно. Казалось, я потихоньку начинаю сходить от нее с ума. Автомобиль припарковался и Дэвид повернулся к нам:
- Том, буди этих спящих красавцев, пошли, мы на месте.

Варианты ответов: