На третьем ярусе было довольно прохладно, как я и говорил ранее, поэтому мне пришлось отдать куртку Мари. Уж слишком больно и как-то холодно смотреть на ее хрупкое тело, содрогающееся от холода, как будто оно вот-вот сломается, разобьется, а я не смогу его собрать воедино. Она представляла собой какую-то нереальную куклу, фарфоровую или хрустальную, не важно, важно, что она была так же завораживающе прекрасна. Единственное, что ее отличало от куклы, так это взгляд. Он был безумно прекрасным, живым, искрящимся, как танец…
На ней было легкое кремовое платье, почти в пол, который напоминал мне об античной Греции, с их мифами и богинями; волосы же были собранны в пучок. Легкий макияж придавал ее лицу невероятную нежность и женственность, что я каждые пять секунд не удерживался и смотрел на нее, смущенно улыбаясь. В этот момент внутри царила приятная, по ощущению, теплота, и пространство, что было столько лет как-то опустошено, вдруг заполнилось чем-то похожим на счастье.
Мы спускались вниз, и только сейчас я заметил на втором ярусе ресторан, настолько поразивший меня, что несколько секунд я стоял неподвижно, пока Эрин не улыбнулась. Она отдернула меня в сторону, поясняя, что мы идем немного в иное место, а уж если меня так впечатлил этот ресторан, то она с удовольствием его посетит вместе со мной, но в какой-нибудь другой раз.
Спустившись, я почувствовал какое-то облегчение, а, пройдя метров сорок, мы вышли в очень уютный район, где на углу располагалось небольшое кафе с милым названием - "La petite France", что, в переводе с французского, означало "Маленькая Франция". По стене дома, на котором он располагался, вился плющ, он был довольно-таки контрастен, но очень красив. Часть кафе была на улице. Под зеленым навесом располагалась барная стойка с множеством видов кофе. За ней стоял молодой человек со смуглой кожей, и первое, что бросалось в глаза, это каштановые дреды. Бармен что-то напевал себе под нос и протирал чашечки, на которых был изображен светло-зеленый цветочный узор. Обстановка внутри кафе была в стиле модерн, хотя дом имел элементы Рококо. Само здание было светло-бежевое, но вьющийся плющ оставлял светлые, желто- {censored} на стенах, сливая цвета, создавая ощущение, что это карамельное мороженное с примесью фисташек.
Как я сказал, кофейня была на углу, и в этом месте можно было лицезреть роскошный вид на Эйфелеву башню и прекрасные сады. Если свернуть через два-три дома направо, то перед тобой представали Елисейские Поля – место, где было множество дорогих бутиков Парижа.
Тот бармен, увидев Мари, улыбнулся и, дождавшись пока мы сядем, похоже на излюбленное место Эрин, подошел к нам.
- Как обычно? – после вежливого кивка в знак приветствия, спросил он, многозначительно посмотрев на Эрин.
- Нет, нет, Даниэль, - Мари отмахнулась, - мое любимое.
На это Даниэль кивнул, но указал Мари к барной стойке, приглашая пройти туда с ним, на что она кивнула и они отошли туда вместе. Пока Даниэль варил два кофе, Мари помогала доставать свои любимые пирожные и аккуратно украшала их на тарелке, они о чем-то переговаривались, после чего Мари чуть раньше вернулась на место, прежде чем Даниэль успел закончить с кофе и принести заказ к столику, на этот раз он более любезно обратился ко мне, чем до их разговора с Мари.
- Всё в порядке? – когда отошел Даниэль, спросил я, делая небольшой глоток кофе.
- Ты о чем? А… да, безусловно, - она отвела взгляд, но я заметил, что он был тяжелый и мрачный, - Даниэль – мой очень хороший друг, - она замолчала, перевела дух, и продолжила, - я ведь тебе говорила, что это заведение – моих друзей? Здесь управляет всем Жан и Даниэль, но Жана сегодня ты не увидишь. Он занят. Я потом познакомлю тебя со всеми, если ты, конечно, не против.
- Ну разумеется, нет, я не против, - я сделал еще один глоток кофе, в то время как Мари совсем не прикасалась к еде и напитку. Она бегала глазами, нервно перебирала пальцами, что я начал невольно думать, что она хочет что-то сказать, но не решается, поэтому взял ситуацию в свои руки.
- Как давно ты тут? – начал я, не зная, о чем еще можно было спросить ее.
- Тут – в смысле, в Париже? Всю жизнь, с самого рождения. Я ведь говорила, что ни разу не была в Корее, Джепп…
- О, - замялся я опять от обращения к себе, как к «Джеппу», - я, должно быть, забыл. Извини, - поспешно добавил я, отводя взгляд. Атмосфера была напряженной и неловкой, в большей степени для меня. Мари уже не казалась мне уверенной, коей я видел ее обычно.
- Мари, если ты хочешь поговорить о каких-то проблемах, то начинай, я с радостью помогу всеми силами тебе. Мне кажется, у тебя что-то действительно происходит, да и ты сообщаешь мимолетом вещи, от которых меня бросает в холод – что, черт подери, в твоей жизни творится?
- Ён Гук, - начала она, прерывая мои пылкие речи, - я не могу рассказать тебе всего, хоть желаю этого очень сильно… Поверь, ты мне поможешь, если будешь рядом – мне нужна чья-то поддержка.
Я кивнул, не решаясь как-то по-другому прервать ее речь; подавать голос в этот момент не очень-то и хотелось, а она, кажется, начинала разговариваться и если я прерву ее, то она не сможет собраться и все закончится как-то… некрасиво. И непонятно.
Варианты ответов: