Сидя в телевизионном фургончике, Джен то и дело нервно постукивала пальцами по корпусу ноутбука, который держала на коленях. Пожалуй, сейчас она бы отдала бы что угодно за то, чтобы хотя бы на час обменять с кем-нибудь телами, чтобы провести это интервью самостоятельно. Но увы, реальная жизнь далека от того мира, который рисуют многочисленные писатели-фантасты.
Впрочем, даже без ее участия все складывалось и так неплохо. Пусть она и не видела Марка, который сейчас занимал ее место, судя по голосу, он был вполне расслаблен и чувствовал в себя в своей тарелке. Ей даже не приходилось вмешиваться – пока вся беседа велась по списку вопросов, которые она заранее составила. Однако даже не смотря на внешнее спокойствие, ей все это очень не нравилось. Может быть, причина была во взгляде Фабиана Крауза, а может, в каком-то журналистском шестом чувстве.
- Герр Крауз, сразу после того, как произошла катастрофа и ее виновником, скажем так, неофициально признали Вас, Вы подозревали кого-либо? Кто, по вашему мнению, так мог хотеть того, чтобы Вы оказались «за бортом»?
Джен внутренне напряглась, ожидая ответа. С этого и начиналось самое интересное. Но Фабиан молчал. Волнуясь, Джен поднесла к губам телефон, посредством которого можно было связаться с Марком – почти незаметный беспроводной наушник был найден в безграничных запасах Джейсона и был подключен к его мобильному.
- Немного прищурь взгляд, он должен ответить на этот вопрос. Дальше идем не по списку – здесь чистая импровизация, - надеясь на то, что Марк сделал все, как она сказала, Джен скрестила пальцы.
- Вы не первый журналист, который задает мне этот вопрос, - Фабиан нервно облизал губы, - Да, конечно, я подозревал многих, но действительно выгодно это могло быть лишь одному человеку. Антонио Кроссу. Впрочем, этот вариант практически полностью исключен.
Джен, теперь не отнимавшая телефона от уха, тут же быстро выпалила вопрос, вертевшийся у нее на языке:
- Спроси, почему от так в этом уверен.
- Почему Вы в этом так уверены, герр Крауз?
Мужчина усмехнулся.
- Наверняка, я первый, у кого Вы берете интервью, молодой человек. Как Вы думаете, почему Шарлотта занимала столь высокую должность в штабе Кросса? Почему именно она должна была занять кресло вице-мэра?
В этот раз Марк ответил прежде, чем Джен успела среагировать. Впрочем, ответ и так был очевиден.
- Я полагаю, причина в том, что она была грамотным политиком.
- Отнюдь нет. Шарлотта действительно обладала харизмой и умела расположить к себе людей. Но о том, что она была хорошим политиком, речи не было. Она действительно плохо во всем этом разбиралась. В начале карьеры ее поддерживала мать – вот кто в этой семье был прирожденным политиком, так это фрау Гоцловски. Первое время она указывала своей дочери что делать, кого поддерживать. А потом ее заметил Кросс. Тогда появились другие люди, которые делали то же самое. В высших кругах это было хорошо известно. Большой опасности для власть имущих она не представляла, потому что, по сути, была просто марионеткой. А причина ее популярности – это Антонио Кросс, собственной персоной, - Фабиан на секунду прервался, сменив позу, - Как бы это помягче сказать? Они были любовниками.
На мгновение повисла тишина.
- Спроси, уверен ли он в этом.
- Вы в этом уверены, герр Крауз?
- О, да. Об этом знали все, по обеим сторонам баррикад. Единственный, наверное, кто оставался в неведении, муж Шарлотты. Но, впрочем, мне кажется, ему было все равно. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
- На основании чего оно сложилось?
Джен еще не успела договорить, как Марк уже задал этот вопрос. Что ж, он довольно быстро учится. И ей это определенно нравилось.
- Понимаете, они довольно редко появлялись вместе. Разве что на каких-то очень важных мероприятиях, на которых было просто невежливо появиться без своей супруги или супруга. Семья – очень важная часть политической карьеры. Чтобы доказать, что ты хорошо сможешь управлять страной, тебе нужно показать, что ты хорошо управляешь своей семейной жизнью. Поэтому на всех публичных мероприятиях они появлялись вместе. Но на закрытых вечерах, куда не допускали прессу, Шарлотта появлялась исключительно в обществе Антонио.
- Давайте вернемся к теме Ваших подозрений. Как Вы думаете, кто еще мог желать, если можно так сказать, Вашей политической гибели?
Услышав этот вопрос из динамика ноутбука, Джен удовлетворенно кивнула. Нужная интонация, заинтересованность в голосе... Пожалуй, у Марка получилось даже лучше, чем у нее, хотя она и произнесла этот вопрос мгновением раньше почти идеально.
- Подозрений, конечно, у меня предостаточно. Но доказательств – ровным счетом никаких. Я не Антонио Кросс, чтобы обвинять кого-либо не имея достаточно веской причины. Возможно, в моей ситуации это выглядит, как попытка оправдать собственное преступление, но поверьте, никакого преступления я не совершал. А сейчас я просто хочу сохранить остатки собственной чести, пусть и в ущерб собственной репутации.
- Хорошо. И последний вопрос, - Джен выдержала небольшую паузу. То же самое за неимением альтернативы сделал и Марк, - Как Вы думаете, убийство Вашего сына не могло явиться следствием чьего-то глубокого заблуждения? Мог ли кто-либо отомстить таким образом за Шарлотту Шредер?
Лицо Фабиана Крауза приобрело жесткие черты. Джен стало жутко, хотя она даже не видела его вживую.
- Хотя я имею полное право не отвечать на этот вопрос, я все-таки сделаю это. Убийство моего младшего сына является исключительно бытовым. И хотя следствие не нашло достаточно доказательств, чтобы посадить виновного в тюрьму, я и без этого прекрасно знаю, кто совершил это преступление. И поверьте, никакой политической подоплеки в этом нет.
***
Когда через десять минут Джейсон и Марк вышли из дома, Джен уже успела перебраться на переднее сидение. Аккуратно поставив видеокамеру и чемоданчик с прочей аппаратурой в багажный отсек, оператор сел за руль, тогда как новоявленный журналист уже успел расположиться на втором пассажирском сиденье.
- Марк, ты уверен, что не заканчивал журфак?
Парень усмехнулся.
- На все сто. Но в университете я проходил начальный курс психологии. Вы хотите об этом поговорить? – Марк рассмеялся.
- На кого учился?
- На социолога. Правда, пришлось забросить после второго курса. Мы в конце мая подписали контракт на запись первого альбома, так что мне стало просто не до учебы. Впрочем, мне это особо никогда не нравилось.
- Да, Марк молодец, но Джен! Что опять такое было? Какой сын, какое убийство? Откуда ты опять берешь какие-то факты, о которых снова никому не говоришь? Я думал, он возьмет и выставит нас вон.
- Джей, ну прости. Просто... В общем, мы были знакомы с его сыном – учились вместе в школе. Точнее, он был на год старше, встречался с моей одноклассницей, нравился моей лучше подруге и был лучшим другом моего парня. А за день до того, как я переехала обратно в Штаты, его убили. В собственном доме, сразу после вечеринки по поводу моего отъезда. Поэтому я и попросила Роджа, чтобы он нашел кого-нибудь, кто взял бы интервью у Краузов. Фабиан думает, что кто-то из нас убил Йохана.
- То есть таким образом ты пытаешь оправдаться, верно? Оправдать себя и своих друзей. Неужели ты думаешь, что спустя семнадцать лет кто-то стал бы мстить Краузу за его якобы подстроенное убийство? Это какой-то бред.
- Я так не думаю.
Нарастающую ссору остановил Маркус.
- Ребят, давайте вы все обсудите без меня. Если вы не забыли, то мы по-прежнему стоим около дома Крауза. А мне через два часа нужно быть на репетиции, так что будьте так добры отвезти меня до метро.
Варианты ответов: