Холли, Минхо, Томас и Тереза сидели у кровати Ньюта. Руки и ноги парня были крепко связаны ремнями, обплетёнными вокруг металлических ножек койки.
На Приют опустилась глубокая ночь, но ребятам было не до сна. Они продолжали горячо обсуждать произошедшее.
Взвинченный до предела Минхо едко комментировал каждую фразу и огрызался со всеми, кто говорил с ним.
Лишь к двум часам ночи ярость Стража Бегунов заметно утихла, и он принял сторону пассивного участника диалога, изредка вставляя короткие фразы в слова.
- Это лекарство? – глаза Томаса возбуждённо горели; в них отражался пляшущий огонёк свечи, возле которой сидел бегун.
- Не совсем, - Холли покачала головой, не отводя глаз от Ньюта. – Лекарство одно.
Минхо вздрогнул от этих слов.
- Ты же не хочешь сказать, что имеешь в виду…
- Нет конечно! – Холли посмотрела на Стража Бегунов с неподдельным ужасом в глазах. – Лекарство снаружи, но я слишком не уверена, что оно подействует.
- То есть как это? – Томас непроизвольно подался вперёд и схватил за руку Минхо, лицо которого исказилось в злой гримасе.
Жилка на шее Стража Бегунов вздулась, он сжал кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.
- В мире за стенами все этим болеют, - Холли и бровью не повела, продолжая сидеть в одной и той же позе.
- Тогда почему мы не заразились? – голос Томаса подрагивал от напряжения. Его глаза жадно впились в девушку, желая получить ответ.
Холли тяжело вздохнула и отвела от больного взгляд. Девушка вначале посмотрела на Томаса, затем на Терезу, дремавшую на плече бегуна, и краем глаза на Минхо.
- Я отвечу на все ваши вопросы, как только мы выберемся отсюда. Я обещаю, если не выполню своих слов, можете пристрелить меня как обыкновенного хряска.
Лица друзей вытянулись от удивления. Томас с Минхо непонимающе переглянулись. Страж Бегунов хрюкнул.
- Мы три года ищем выход, неужели ты думаешь, что ни разу не побывав в Лабиринте, ты вот так просто найдёшь его?!
- Выход есть, - девушка говорила всё тем же ровным тоном, каким говорила о переломе, - и я вам его покажу. Скоро в Лабиринте начнут происходить страшные вещи, пора собирать остальных и уходить отсюда пока не поздно.
- Кто ты вообще такая? – Минхо в презрении скривил рожу. – И почему я должен верить на слово какой-то девчонке?
- Потому что вы все скоро убедитесь в моей правоте. Вас выбрала сама канцлер, и я просто обязана обеспечить вам защиту от остальных. Канцлер – совершенно другая, она не похожа ни на одного человека, которого я когда-либо знала.
- То есть, я правильно понимаю, ты не стирала себе память? – недоверчиво переспросил Томас.
- Я здесь неслучайно, - Холли кивнула. – Но о большем я не расскажу, пока не выберемся отсюда.
Наступила тишина, время от времени нарушаемая только тихими стонами Ньюта, привязанного к койке.
Холли села на краешек кровати и бережно провела по контурам лица блондина, еле касаясь пальцами его кожи. Глаза девушки печально заблестели. Она нежно погладила Ньюта по светлым волосам, пробивающихся из-под тугой повязки.
- Почему ты не вколола это раньше? – вдруг спросила до сих пор молчавшая Тереза, внимательно наблюдавшая за подругой.
- У этого временного «антидота», - Холли выделила последнее слово, - есть существенный недостаток. Лекарство можно вводить не больше двух раз в сутки через девять часов со времени инъекции. Да и применять его можно только в особо тяжелых формах – в начальной стадии оно не поможет, это мы давно выяснили. Его надолго не хватает – час, два, не больше. Но это пока самое лучшее, что у нас есть.
Минхо что-то недовольно пробурчал себе под нос и откинул голову назад, упираясь ею о стену.
- И что ты хочешь предпринять? – Томас ощутил себя лидером, и безнаказанно пользовался этой возможностью, вкушая свою давнюю мечту.
- Собрать Совет. Все инструкции я расскажу позже, но для плана нужна хотя бы половина приютелей – те, кто решат остаться, обязательно будут.
Варианты ответов: