Через 2 месяца.
Она была на последнем месяце беременности, когда ответ был найден. Радостная, она кинулась из своей комнаты к Кабуто, но по дороге упала. Резкая боль в животе заставила ее заорать не своим голосом. Операционная была подготовлена на скорую руку, Дейдара, оставленный для наблюдения за Рин, помог Кабуто перетащить роженицу туда; свитки с сообщениями были отправлены в организацию Зеленого Клевера и в Коноху.
Саске, который, наконец, смог в себе разобраться был в растерянности. Он только что признался сам себе, что влюбился в девушку, снова должен был покинуть ее.
-Сакура, извини меня. Но… Я должен уйти. Это не займет больше недели, я обещаю.
Эта записка была приколота кунаем к двери дома семьи Харуно, а сам парень рванул в логово Орочимару. Айра тоже сорвалась с места, оставив за главного Какузу, самого ответственного из членов организации.
Мучения Рин длились несколько часов. Крики эхом разносились по пустым коридорам, вызывая жутковатое эхо.
И вот, наконец-то, последний дикий ор, и после недолгой тишины послышался детский плач. И не один.
Саске и Айра прибыли одновременно. Быстро нашли операционную и вломились туда.
-Айра, взгляни на своих крестников. – тихо сказала Рин и отогнула ткань простыни. – Саске, у тебя племянники.
-Двойня? – озадаченно протянул парень и склонился над сестрой.
На них смотрели четыре больших черных глаза, маленький ручки то сжимались, то разжимались. Айра улыбнулась и дотронулась до нежной кожи младенцев. А Саске… Он открыто улыбнулся и попросил подержать их на руках.
-Как ты их назовешь?
Девушка задумалась. В голову лезло всего два имени для двух мальчиков. Но… Она боялась, что их судьба может повториться. Один станет изгоем, а другой властолюбцем.
-Я не знаю. Я подумаю.
-Саске – сан, Айра – сама, ей нужно отдохнуть. – Кабуто вытолкал упиравшуюся девушку за дверь, Учиха отдал младенцев их матери, улыбнулся сестре и вышел.
Теперь оставалось всего одно дело. Всего одно. Проверка теории Рин.
Через два месяца после родов девушка закрылась в кабинете Орочимару. Детей она покормила меньше пяти минут назад, сейчас они спят. У нее есть несколько часов. Девушка начертила на полу чернилами символы, поставила в центр круга купель, налила воды, положила в нее какой-то сверток и отошла в дальний угол комнаты, туда, куда вела отдельная ветвь знаков. Присела и послала всю чакру, которую имела, в печать. Ее Шаринган заболел, и энергия из него через кончики пальцев вытекала на пол. Купель засветилась, вода забурлила. Так длилось около пятнадцати минут. Девушка еле держалась, ее начало тошнить, в глазах темнело, голова стала ватной, в ушах зашумела кровь. Рин откинулась назад, оперлась спиной о стену и из-под полуприкрытых век смотрела на купель. Изображение смазалось.
Минута.
Девушка упала, потеряв сознание.
Две.
Три.
Из купели перестал идти пар.
Пять.
Десять.
Послышался легкий плеск, и из воды поднялся человек. Неумело перешагнул через край купели, встал на холодный пол. Вода с его мокрого тела образовала под ним лужу. Человек учился своему телу. Подвигал рукой, ногой, повернул голову. Послышался хруст суставов. Все на месте. Мужчина, а это был он, подошел к девушке и, присев, за подбородок повернул ее лицо к себе. Всмотрелся. И неуклюже улыбнулся. Не получилось. Попробовал еще раз. Вот, уже больше похоже на приветливую мимику. Мужчина вздохнул и поднял девушку на руки. Пинком открыл дверь (точнее, снес ее с петель) и оказался в коридоре. Шокированный Кабуто уставился на призрака.
-Куда?
Пепельный блондин кинулся к ближайшей двери и открыл ее. Мужчина занес Рин в комнату и аккуратно положил ее на кровь, убрав непослушную прядь с лица.
-Вот. Пока что это. – Кабуто протянул воскресшему полотенце и поманил за собой. – Сейчас будем искать вам одежду.
Варианты ответов: