.

Из лазарета нас отпустили через три дня, после того разговора с директором. У всех были четкие воспоминания о том, как мы гуляли по подземелью, как встретили Эштана. Дальше была какая-то каша из несвязанных между собой картинок.
Оказывается, непонятно где мы пробыли почти неделю, а если точнее пять дней. В ту субботу мы не пришли в гостиную к комендантскому часу, и это насторожило старосту факультета. Он пошел к Снейпу. Нас стали искать, но нигде и следа не было. Поиски отложили до утра. Следующий день тоже не дал результатов. В поисках нас обшарили все самые дальние части замка, но тщетно. Только через неделю нас нашли. Странным было то, что каждый из нас находился в разных частях замка. Ким нашли недалеко от Большого Зала. Забини, Бренду и Сантану около входа в гостиную Когтеврана. Тео - в женском туалете, и то только потому, что плакса Миртл закатила истерику. Меня и Драко – в одном из коридоров подземелья, возле портрета со странной старухой. От всех этих событий по телу прошли мурашки, было не по себе от того, что у нас нет воспоминаний за эту неделю.
Как нам и сказал Дамблдор, сразу после выписки мы направились к нему. Было страшно, и в тоже время теплилась надежда, что учителя что-то знают. На выходе из лазарета нас встретил Снейп и, одарив нас злым взглядом, дал знак идти за ним. Когда мы подошли к входу в кабинет директора, он сказал заклинание и мы поднялись по лестницу в комнату.
- Добро пожаловать, - Дамблдор сидел за большим деревянным столом, но увидев нас, встал и подошел ближе. – Профессор Снейп, оставьте нас одних, - сказал директор, после чего тот, зыркнув на нас, покинул кабинет. – Теперь вернемся к вам, - он внимательно нас осмотрел. – Как мы уже поняли, вы ничего не помните после того, как распрощались с Эштаном, но каждый из вас, рассказывая о той субботе, упомянули либо сад с нимфами, либо портрет. Что именно вы имели ввиду?
- Эм, на следующий день, после вашего визита, мы пытались вместе вспомнить что-нибудь. Единственными общими воспоминаниями, после обхода замка с Эштаном и моментом, когда мы очнулись в лазарете, были несвязные отрывки, картинки красивого сада, силуэты нимф и портрет. Точно чей он мы не можем вспомнить, в воспоминаниях осталась только рама, сделанная из четырех змей, как бы ползущих друг за другом. У каждой из них был свой цвет глаз: синий, черный, красный и зеленый. – рассказала Сантана наши, собранные воедино, воспоминания, после чего все кивнули, подтверждая ее слова.
- Вот значит как, - тяжело вздохнул директор и вернулся за стол. – Если вспомните еще что-нибудь сразу же приходите ко мне. Сейчас можете быть свободны.
Мы вышли из кабинета и направились в гостиную. По дороге на нас все косо смотрели. Похоже, слухи уже поползли по всей школе. Никто из нас не проронил ни слова за всю дорогу. Каждый был погружен в свои мысли, все пытались вспомнить хоть что-нибудь, но от этого только начинала болеть голова. Нам дали еще один выходной, что бы мы немного пришли в норму. Когда мы пришли в гостиную, к нам сразу подбежала толпа сокурсников и закидала вопросами, от которых мы еле отбились и, придя в спальню, сразу легли спать. Никто не знал, что будет с нами дальше, но все точно знали одно – как раньше уже ничего не будет…

Варианты ответов: