- Заказывай что угодно! Я плачу в честь удачных покупок. – моя подруга сидела и светилась от счастья. Хотя, когда она узнала, что я знаю о её не повседневном состоянии, то больше не боялась мне что-то говорить, не важно, по какому поводу.
- Мне только чёрный кофе со сливками.
- И всё?! Эх, не хочу, чтобы ты стала анорексиком. Официант! – я была крайне удивлена. Пускай за последние три дня у меня никчёмный аппетит, но я не настолько тощая. Мне, наоборот, худеть нужно.
- Думаешь, небось, о том, что худеть тебе нужно?
- Вовсе нет. – произнесла я, когда к нам подошёл молодой официант.
- Так. Нам, молодой человек, два пирожных с вишнёвым джемом, стакан ананасового и вишнёвого сока и две чашки чёрного кофе со . – {censored} отложила на край стола меню и улыбнулась официанту. Тот кивнул и ушёл. Я с глазами по несколько центов ошарашено смотрела на подругу – Молчи. Тебе и так говорить нельзя. – я показала ей язык и мы вместе с ней рассмеялись, как дети. Всегда приятно вспоминать такие, по-детски невинные, моменты.
- Блин, забыла! – я достала телефон из сумки и стала набирать СМС Тому. «Мы с Бет в кафе сидим не далеко от того салона. Не беспокойся, доберёмся сами. Буду дома, позвоню и сброшу».
- Что-то случилось? – я отрицательно покачала головой и спрятала телефон, после положительной СМС-ки от Тома. Он настоял на том, чтобы жить со мной некоторое время, пока я не выздоровею. Между нами пока нет никаких отношений. Мы друзья, кажется. Просто Том испытывает чувство вины, что вытащил меня тогда на прогулку. Я пыталась его отговорить, но он же упёртый баран и спорить с ним сил у меня не хватило. Он, можно сказать, мой личный доктор. В больницу я езжу только с ним. Готовлю, естественно, только я. Том иногда пытается мне помочь. У него не плохо получается мыть полы, правда со шваброй. Потом же Том заваливается на диван и засыпает под телевизор. Утром просыпается, точнее я его бужу, и мы садимся завтракать. В последнюю неделю мы оба не высыпаемся – помогаем будущей семейной паре, а Том ещё и ездит два-три раза в неделю на студию (репетиции и записи новых песен). Мне это даже нравится. Чувство одиночества ко мне больше не возвращается.
В уютной кафешке мы с Бет просидели около двух часов, болтая обо всём. Точнее сказать, Бет говорила, я иногда встревала или поддакивала. Мы вспомнили, как познакомились. Это было около 1,5 лет назад, но такое чувство, будто бы мы знакомы с самого детства. Несколько раз мы ездили к её родителям. Они меня приняли, как свою дочь. Так , {censored} знает о моих приёмных родителях. Пару раз мы виделись в Skype – больше Розу и Дрейка я не видела. Созванивались мы редко. Сейчас же я потеряла с ними связь. Я чувствую себя жуткой эгоисткой. Эти люди приняли нас с Кимми, как собственных детей. Заботились о нас, любили, воспитывали, содержали. Я же им даже не сказала о том, что моя младшая сестрёнка лежит в коме.
-... как ты считаешь? – чёрт, я прослушала вопрос подруга. В последнее время, я стала больше думать о своей жизни, продумывая всё до мельчайших подробностей. Это всё из-за моей не разговорчивости.
- Эм… Да. – надеюсь, её вопрос не касался чего-то серьёзного.
- Вау, а я думала, ты скажешь, что подумаешь. Ну, и ладно! – Бетани позвала официанта, расплатилась и мы вышли из заведения. Меня же беспокоил вопрос, на который я ответила: «Да».
Варианты ответов: