Проснулась я от мерного постукивания в мою дверь. Укутавшись в халат поплотнее, я открыла дверь. На пороге стоял Тони и улыбался. На нем была темная футболка, черная кожаная куртка и синие джинсы. Обыденно, но незабываемо. И я в махровом халате и со спутавшимися волосами.
- Вау! – воскликнул Тони. – Ты прекрасна!
- И не говори. – я рассмеялась.
- Кофе. Круассан. Шоколад. Поцелуй. – начал перечислять он.
- Что это?
- Завтрак. У нас заказан столик в «Афродите». Двадцати минут хватит?
- Даже десяти, - заверила я его и закрыла дверь.
Как и обещала, я вышла через десять минут в потертых серых джинсах, желтом топе с широкими лямками, а из волос сделала простую косу. Легкий макияж. Капелька парфюма. Иногда не нужно ярко краситься или одеваться, чтобы порадовать мужчину. Нужно быть более естественной, более свободной. Чаще улыбаться, потому что мужчина никогда не может устоять перед открытой и милой улыбкой. Тони уже успел нацепить на себя очки с красными линзами, которые я так не любила. Он поднялся с дивана, подошел и крепко поцеловал меня. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я поскорее хотела отцепить его от себя.
- Идем? – с невинной улыбкой спросил он.
Я поправила растрепавшуюся челку и кивнула.
Через полчаса мы сидели в небольшом кафе, окна которого выходили на море. Я держала в руках чашку кофе и невольно засмотрелась на пейзаж. Оторваться я смогла только, когда заметила странное молчание со стороны Тони. Я развернулась к нему лицом и сделала еще один глоток.
- Бонни, странная ты девушка, - сказал он, когда я встретилась с ним взглядами.
- Это еще почему? – во мне взыграло женское капризное начало.
- Красивая, умная, разбираешься в физике, в отношениях между мужчиной и женщиной, воспитанная, по возможности скромная. Неужели я мог получить такое счастье, как твою любовь?
Я только улыбнулась.
- Нет, а если честно? У меня впервые такое чувство к тебе…настолько сильное, что я даже и сопротивляться-то ему не стал. Как короткое замыкание – шшох – и все! Я не могу ни о чем думать, кроме тебя, не могу спать, если рядом нет тебя, не могу есть без тебя. А ведь после вчерашнего разговора я всю ночь не спал. Я все думал, почему ты так остро отреагировала на мою ложь, а потом просто понял, что ты с таким трудом поверила мне, отдалась мне, а я даже посмел обмануть тебя, когда дело касалось твоей лучшей подруги. Знаешь, я бы тоже тогда скандал устроил.
Я рассмеялась от этих слов.
- Я же просто хотела подслушать ваш с Анжелой разговор. Я поставила «жучок» и мне нужно было время, чтобы он лучше внедрился в костюм. Не думала, что ты воспримешь мои истерики так серьезно!
Он сидел с открытым ртом и никак не мог поверить в услышанное.
- Ээээ… - он искал подходящих слов.
Не дождавшись нужного ответа, я потянулась за очередным круассаном. Мою руку остановила его рука. Он плавно опустил ее на тол и шепотом спросил:
- А ты все еще вспоминаешь наш… - он так загадочно повел глазами.
-Секс? – открыто спросила я.
Тони зажмурил глаза – видимо молился, чтобы никто ничего не услышал. Потом открыл дин глаза, потом второй и расслабленно посмотрел вокруг.
- Да, он самый…
- Еще бы я забыла… Я вчера вечером минут десять со спины чертежи отмывала.
- Точно! – щелкнул он пальцами. – А я искал схему новой ракеты!
- Я рассмотрела ее в зеркало - никуда не годится! Ничем не отличается от самонаводящихся «Ассасинов».
- Думаешь?
- Ага.
- Как скажешь!
Он встал из-за стола, поцеловал мне руку и позвал официанта.
- Мы уже все? – расстроено спросила я.
- О нет! Это только начало! Нужно лишь заехать кое-куда…
Он взял меня за руку и повел к выходу. Перед самой дверью я остановилась.
- А что люди подумают?
- Поверь, им не до этого!
С того момента, как я жила у Тони, у меня появилась некая паранойя, что журналисты и общественность неверно подумают о нас. Но сейчас, когда уже все наверняка решено, моя паранойя никак не хотела покидать мой разум. Я попыталась успокоиться, собраться, но оставалось легкое ощущение неловкости. Я себя спокойней чувствовала, если бы у меня на голове был бумажный пакет с надписью «Не открывать до Рождества».
И даже уже сидя в машине, я то и дело смотрела по сторонам и каждый раз, видя подозрительное лицо, я отворачивалась.
- Бонни, успокойся ты наконец! – разозлился Тони.
- Я спокойна, я спокойна!
- Не похоже…
- Да, я спокойна!
- Тогда поцелуй меня наудачу!
Я подвинулась к нему. Обхватила лицо руками и слегка поцеловала его. Волнение мигом прошло.
- Тони, поехали домой, - я потерла виски, в которых стучало сильнее, чем после удара от бутылки. – У меня от этих волнений голова разболелась. Да еще эта работа…
Но дома поработать не удалось. Сразу же после приезда Тони предложил мне быстрое избавление от головной боли. И уже через час мы разгоряченные и уставшие лежали в постели, завернувшись в одеяло, и о чем-то разговаривали.
- А о чем ты подумала, когда меня первый раз увидела? – спросил он.
- Этот диплом будет самой трудным достижением в моей жизни!
- Это еще почему?
- Потому что придется поддерживать с тобой только профессиональные отношения!
- То-то я смотрю, ты резко отреагировала на мое лестное замечание в первый день нашей встречи!
И он замолчал. Я лежала у него на плече и смотрела в окно. Потом я посмотрела на него, а он, оказывается, уснул. Я рассмеялась, чем заставила его проснуться.
- Что такое? – спросил он спросонок.
- А ты оказывается врун!
Я положила голову ему на грудь и снова рассмеялась.
- Это еще почему? – он запустил руку в мои волосы.
- Еще ни одна девушка не могла заставить меня уснуть после секса, - передразнила я его.
Тони слегка усмехнулся, продолжая играть с моими волосами.
- Но ты-то не такая… С тобой все по-другому!
- И ты не устаешь это говорить?
- Я бы мог говорить тебе это всю оставшуюся жизнь!
- Птица-говорун отличается умом и сообразительностью, - посмотрела я на него невинным взглядом.
Он явно ничего не понял.
- В России надо чаще бывать!
Я еще раз чмокнула его в губы и вылезла из-под одеяла.
Когда я вышла из душа услышала разговор Тони по телефону:
- О чем ты? И что я должен сделать? Хорошо, сейчас приеду.
В голосе я услышала знакомые нотки страха, какие звучали после разговора с Анжелой. Так, дело принимало неожиданный оборот. Только все сложилось: «Любовь. Морковь», как появилась Анжела со своими принципами. И зачем ей нужна я? После вчерашнего разговора меня сильно взволновало это. Зачем подстраивать свою смерть, когда о тебе потом все равно все знают? Зачем обо мне договариваться с Тони, когда можно поговорить со мной? Зачем ей вообще переодеваться в Алую Леди? Нелепость же, это нелепость! И потом, знает ли она обо мне и Тони? Не думаю, что она хотела бы разрушить наши отношения, ведь я что-то для нее и значу? Если она знает, то зря старается их разорвать – если я люблю человека, то это крепче, чем что-либо. А учитывая нашу страсть и взаимность, то это будет вдвойне сложнее. Нет, сейчас главный вопрос «Что нужно Анжеле?». Это будет даже сложнее, чем доказательство уравнения Шредингера.
И пока я думала, то не заметила, как Тони спустился вниз и отправился на встречу с Алой Леди. Как же мне было обидно, я же «жучок» не заменила. Вся в расстроенных чувствах я села на диван смотреть телевизор. Никогда не любила телевидение, но со скуки можно и посмотреть. Только я переключила канал, как увидела небывалую картину. Диктор рассказывал о таинственной любовнице Тони Старка. Красовался заголовок «Тайная любовь Тони Старка или девочка на ночь?». Фотография меня и Тони, когда он держал меня за руку в ресторане, и как я его поцеловала в машине. Значит, моя паранойя была всевидящей. Я же так и знала. Ну все, начнутся преследования папарацци, масса журналистов, а тут еще и Анжела со своей головной болью. По крайней мере, я надеялась на то, что в будущем пришлось бы рассказать о нашем романе. Но не так же рано! Рано? Да у нас платоническая любовь два месяца цвела. И теперь я возненавидела телевидение еще больше.
Какая все-таки мерзость, эти журналисты.
Варианты ответов: