Таксист остановился у дома матери Ариадны. Я вышел из машины и, бросив короткий взгляд на окна, в которых горел свет, позвонил в домофон. Услышал знакомый голос и представился. Женщина удивлённо что-то пробормотала, но открыла. Я поднялся на знакомый этаж, позвонил в звонок, крепче сжимая букет роз. Дверь открыли почти сразу. На пороге стояла девушка в синем вельветовом сарафане, выгодно подчёркивающим округлившийся животик. Я едва не выронил цветы из рук.
- Т-ты? – я не верил своим глазам. – Что ты тут делаешь?
Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на меня, держась за живот, и не произносила ни звука.
- Мари, - за спиной девушки показалась мама Ариадны. – Что с тобой? Том, заходи! Это Мари, она теперь живёт у меня.
Я стоял в растерянности и не знал, что сказать. Взгляд то и дело опускался на животик, который девушка по-прежнему обнимала. Она беременна. Когда всё это произошло? В моих глазах она сразу стала такой взрослой, как будто это больше не была моя ровесница.
- Мы с Томом знакомы, - побелевшими губами произнесла девушка.
- Вот как? – женщина была явно удивлена. – Ну, хорошо... Том, проходи.
- Нет, - я, наконец, вспомнил про розы у меня в руках и протянул букет ей. – Это вам! С первым днём весны вас.
Фрау Симона засмущалась, принимая от меня цветы. Вдохнула тонкий пьянящий аромат и поблагодарила меня за внимание. Я пробормотал что-то о том, что не стоило благодарностей.
- Мари, выйди со мной, пожалуйста. Мне надо тебе что-то сказать.
Я развернулся к двери, открыл её и, не обратив внимания на непонимающий взгляд мамы Ариадны, вышел из квартиры. Мари вразвалочку шла за мной. Мы остановились у окна между этажами. Я оглядел её снова и решился задать вопрос:
- Ты как тут оказалась?
- Эта женщина, фрау Симона, взяла меня к себе по социальной программе.
- Но в детдоме мне сказали, что тебя забрала какая-то пожилая особа...
Я окончательно запутался и выжидающе посмотрел на Мари, которая только пожала плечиками.
- Фрау Симона просто взяла меня к себе жить, хотя по программе помощи детям детских домов я должна помогать ей по хозяйству и делать всю работу по дому. Но в моём положении... Она ничего не разрешает мне делать.
- И какой уже срок? Сколько ещё ходить?
- Думаю, ещё месяца два ходить, - Мари улыбнулась и опустила взгляд на живот.
Я моментально посчитал срок и побелел. Я не силён в математике, но по всему выходило, что...
- И кто... кто отец?
Варианты ответов: