«… Иногда сны – это отголоски прошлого. Для меня это прошлое потеряно безвозвратно. Я уже не смогу вернуть то, что потерял… Бесконечные войны,… крики женщин и детей,… лезвие двуручного меча, со свистом разрубающее плоть,… огонь,… смерть,… холод,… и багровые реки крови. Это всё, что было в моей жизни, но сейчас судьба подарила мне шанс, как и не многим моим соратникам. Шанс вернуться домой…»
Торговое судно Даларана пришвартовалось к берегам Калимдора, в Бухте Острорука. Скрывая своё лицо под глубоким капюшоном, на земли Дуротара ступила мрачная, высокая и широкоплечая фигура. Незнакомец вывел под узды скакуна, которого можно было бы назвать транспортом некроманта, ибо он не был похож на живого. Поправив свой свёрток за правым плечом, таинственная личность оседлала коня и поскакала прочь от бухты. Проскакав примерно километр, наездник потянул на себя поводья, тем самым останавливая своего коня. Незнакомец откинул капюшон назад. Таинственной личностью был не кто иной, как представитель одной из древних рас Азерота – высший эльф. Именно из за кровосмешения эльфийской крови, высшие эльфы исчезли с лица Азерота, освободив дорогу их потомкам – эльфам крови. Лицо этого эльфа было мрачным и холодным, оно не изображало каких либо эмоций. Мужчина аккуратно пришпорил своего скакуна и направил того сквозь Южные врата в Оргримар.
Сопровождаемый едкими высказываниями, плевками под ноги и откровенную неприязнь к своей персоне, эльф прошёл через площадь, направляясь к Крепости Громмаш, где на троне восседал вождь всей Орды. У крепости собралась толпа из жителей и приезжих гостей Оргримара. Все кидали в приезжего протухшие яйца, гнилые помидоры, бананы и даже куски тыквы, плевали в его спину, а тот, сохраняя спокойствие и свою гордость, молча остановился у входа в крепость, спешился со своего коня и уверенно шагнул на ступени в крепость.
- Пхе..Он нашел мужества вернуться и сражаться на нашей стороне. – эти строки эльф уловил из громко галдящей толпы. Голос звучал тихо, словно вдалеке где-то тёк серебряный ручеёк с чистой питьевой водой.
Эльф повернул голову в сторону, откуда, по его мнению, прозвучал голосок и увидел толпу детей. Среди толпы детей стояла орчиха, все они не стесняясь, выкрикивали в его сторону похабные выражения и швырялись в приезжего тухлятиной, от которой разило хуже, чем от гоблинских болот.
- Показалось… - прошептал себе под нос рыцарь смерти. Он ещё раз осмотрел группу детей и увидел маленькую эльфийку, которая смотрела на него пристальным взглядом, периодически осуждено осматривая окружающих.
«…- Её длинные ушки были украшены серьгами-кольцами. Две серьги в левом ухе, и одно в правом. Её левый глаз скрывала длинная челка, но в её правом глазу читалась печаль,… Она не оскорбляла меня и не кидалась в меня гнилью. Она просто стояла и наблюдала за мной, пока я не зашёл в залы Крепости Громмаш… Тогда я дал присягу перед Гаррошем, о верности Орде и поселился в Оргримаре… Я не мог уснуть ночами. Кошмары о «прошлой» жизни в услужении Короля-лича, туманили мой разум до такой степени, что порой мне казалось, что вновь слышу его голос. Как он зовёт меня. Я вспоминал тебе минуты, за которые я преодолевал площадь Аллеи Чести, когда направлялся к вождю. Во сне они казались вечностью, но всё уходило на задний план, когда мой разум воспроизводил образ той маленькой эльфийки. Мрачная картина стенаний, пелена кошмаров и неспокойный сон, по какой-то причине менялись на мечты о спокойном будущем, без войн…»
«…- Я несколько раз видел эту эльфийку на рынке и в залах Охотников, где она помогала ухаживать за животными. Я оттачивал в этих залах свои навыки владения мечом, нередко замечая, как она заинтересованно наблюдает за моей тренировкой… От наставницы охотников я узнал, что эльфийку зовут Рэми и то, что она подрабатывает уходом за животными, чтобы вкладывать средства в нужды приюта, в котором она и проживает. В тот же день у ювелира и кузнеца я заказал подвеску из огранённого живой сталью, лазурита. Как только мой заказ был готов, я отправился в тот самый приют, где могла проживать Рэми. Но там никого не было… В этот же день я узнал страшную новость… Воспитанники приюта и их хозяйка были атакованы нежитью из армии плети, когда те плыли на корабле в Восточные Королевства, на карнавал в честь Хеллоуина… Меня обуревала такая неистовая ярость и злость, ибо я потерял того кто не боялся меня и мог бы стать мне родственной душой… Я поклялся. Что буду мстить Королю-личу, за то, что он отнял у меня то, что я обрёл, хоть и не был так близко, как хотел бы быть…»
Долина Зимних Ключей, на севере Калимдора. Метели мели снега в бурном вальсе жизни, покалывая плоть отряда странников в тяжелых доспехах. Завывающий вой перебивал любой звук, так что никто не решался произнести ни слова, и лишь идущий в стороне от отряда рыцарь, сжимал в своей обледеневшей ладони что-то на серебристой цепочке.
- Ррррааар!– загробный, холодящий душу, голос пронзил завывающие метели. Этот голос принадлежал отрешенному рыцарю смерти. Он коснулся губами подвески в своей руке и прибавил шаг, когда на него смотрели десяток пар глаз, закатывающихся от холода. Живые не могли понять уже умерших. Рыцарь был выносливее, чем его соратники. Он не чувствовал, ни боли от порезов, ни обморожения от холода, ибо он сам холод, и даже больше. Он – сама Смерть.
«Артас! Клянусь. Я уничтожу тебя!» – проревел он в сердцах, пряча подвеску под свой латный нагрудный доспех, ближе к груди, где когда-то стучало его сердце.
Варианты ответов: