,,

Слыша лишь грохот сердца да собственное дыхание, Инуяша вылетел на поляну к колодцу. И замер, как вкопанный. Возникло ощущение, будто его перебросили в худший из его кошмаров - он прищурился, чтобы смазанный силуэт обрел четкость...
...принц волков? Один? Но почему тогда склоненные плечи, опущенная голова...
Нет. Не один.
Обнимает кого-то – хрупкого, пониже ростом.
У Инуяши перехватило дыхание – Кагоме?!
Фигуры сплелись в лунном свете настолько тесно, что было неясно, где заканчиваются волосы демона, а где начинаются ее. Инуяша, не веря глазам своим, шагнул вперед - не может быть... Ее принудили... Кагоме бы никогда и ни за что...
...не обняла бы демона своими ласковыми, всегда готовыми прийти на помощь руками... не позволила бы этой мерзкой роже приблизиться к своему лицу...
Внезапно Инуяша почувствовал себя дурно.
Он зашипел сквозь зубы и метнулся за ближайшее дерево, зажмурившись, прильнул к стволу, сжал рукой грудь: в глубине, под когтистой ладонью - где-то сразу за ребрами – что-то очень сильно заболело. Настолько сильно, что даже устоять на ногах не было никакой возможности. Дрожа, он сполз на землю. Сейчас в ушах звучало только собственное сиплое неровное дыхание, продирающееся сквозь глотку и стиснутые зубы с таким трудом, будто там застрял здоровенный комок.
Он гнал от себя вид этих слившихся тел, однако картина во всех подробностях словно выгравировалась на изнанке век.
Опоздал...
Не успел...
Упустил...
Однажды Инуяше уже доводилось чувствовать такое не выразимое словами отчаяние, но в тот момент судьба милосердно отвлекла его несущимися вослед стрелами жрицы, от которых приходилось уворачиваться. Теперь же истина предстала перед ним во всей красе, и укрыться от нее было не за чем, как нечем было и оправдать себя. И ад, как решил Инуяша, выглядел весьма бледным по сравнению с реальностью.
- Полукровка.
Он сморщился: этот голос...
Резкий. Надменный. Снисходительный.
Не в состоянии стереть с лица отчаяние, Инуяша глянул сквозь густые лохмы, сморгнул с глаз воду, чтобы лучше видеть. На него сверху вниз в худших своих традициях взирал Кога, но нынче во взгляде было что-то особенно раздражающее, совершенно невыносимое...
Жалость.
Не рискуя подавать голос, Инуяша лишь зашипел - инстинкт подсказывал, что волчий вожак окончательно зарвался, и теперь уже ничто не должно спасти его от гнева Тессайги, но сцена, свидетелем которой Инуяша только что стал, удержала его руку.
Объятие...
Кагоме обнимала его в ответ, и именно Инуяша оказался тем, кто толкнул ее в руки демона.
- Отвали... - сдавленно рыкнул он и ткнулся лицом в колени, все еще стискивая ноющую грудь, будто пытаясь вырвать источник боли голыми когтями.
Демон переступил с ноги на ногу, однако задержался:
- Только {censored} мог надеяться, будто сможет удержать обеих.
В этих словах не было ни капли насмешки или злобы.
- ПШЕЛ!!!
В ответ - лишь фырканье.
- Я-то уйду, - с нажимом отозвался Кога, - но она принадлежит мне, полукровка. Чтоб зарубил себе это на носу.
Инуяша мотнул головой - Кога умчался, и сразу стало легче дышать.
Полу-юноша - полупес просидел под деревом несколько часов, гадая, сможет ли тело жить дальше, коль душа уже умерла; только глухой ночью он будто очнулся, вынырнув из омута бесконечных сожалений о своей бессмысленной жизни. Пусть от него осталась лишь бледная тень - горечь и гнев поставили на ноги, разожгли воинственную искорку - сам не понимая, да и не желая понимать, что им движет, Инуяша перемахнул через бортик колодца.
Кагоме порвала с ним - однако это не значит, будто он порвал с ней.

Варианты ответов: