От мороза занемели руки. Ноги подкашивались – и она предусмотрительно слезла с каблуков. Ее встретил неживой коридор. Холодный. Чужой.
– Я дома, – негромко сказала она. И даже не для девочек. И даже не для гостей, чьи машины стояли у подъездной дорожки. Для этих глухих стен. Для этого темного дома.
Кто-то засуетился в комнатах – гостиной, кабинете, столовой. Раздались шаги.
– Мина? – почти прошептал родной голос – и Нана, обеспокоенная, вышла из кабинета в черный коридор. Да, это была она: разбитая, худая, немая. Чужая. Прижалась к стенке, сжала, горько, губы. Подошла чуть ближе – как вдруг, из столовой, босиком выбежала Ая.
– Мина! – вскричала она – и бросилась ей на шею. Сорано легко рассмеялась. Сипло, но, казалось, непринужденно. Не по-настоящему, нет. Не по-настоящему. Мираж, да? Та самая Мина-мираж. Она обмануть надеялась? Ее-то не обманешь. Азами знала Мину слишком хорошо.
Нана стояла недалеко, сложив на груди руки. Во взгляде читался вопрос. Мина улыбнулась поверх головы Аи, легко качнула головой. Значит, все так, как и говорил Мадара. Все так.
– Мина... – Ая вдруг отошла от нее. Мина настороженно подняла левую бровь. Хотару виновато почесала затылок, потупила взгляд. – У нас тут, как бы, гости... Скажу сразу, они сами пришли!
И тут, как по команде, из гостиной вышли двое. Наруто и...
– Что ты здесь делаешь?
Настежь распахнули окна, впустив в дом холодный осенний ветер. Включили лампы на первом этаже. Теплые, желтые. Искусственные. И тепло их тоже искусственное. И цвет даже.
А на улице пеленою туман – и в тихую комнату пробирается холод. Где-то за дверью, там, внизу, шумно проводят время родные, где-то в полупрозрачной дымке за окном горят огни. Это как светлячки: рассеивают сплошной мрак... Так он сказал. Он сказал.
Вроде, стоит верить.
– Еще пять минут подожди. Сейчас вода наберется. – Голос, родной голос. Это его голос.
Руки, его руки, легко потрепали ее волосы. Холодными пальцами, осторожно. Тихо шли настенные часы. Сколько же их в доме, сколько?
– Не очень я время выбрал, да? Надеюсь, я не слишком расстроил того мальчика?
Обернулся. Подняв вверх левую бровь, посмотрел на дверь. Та подозрительно скрипнула – и вот уже мгновеньем позже кто-то с негромким топотом сбежал вниз по лестнице.
Мина легко рассмеялась.
– Это Ая, – Сорано убрала упавшую на лицо прядь за ухо – и, неожиданно, столкнулась с его ледяными пальцами. Глаза расширились. И она, она сама будто застыла. Медленно спустила белую ладонь на колени.
– Думаю, вода уже набралась, – Сасори легко поднялся с кушетки, направился к ванной. Сорано в упор не понимала, почему все вдруг за нее решили, что ей нужно обязательно полежать в горячей ванне. Но решили же. Мина сжала губы и снова повернулась к осеннему туману за окном. И снова они, огни. Такие яркие. Такие разные. Желтые, красные и даже зеленые.
– Наруто не такой, – вдруг прошептала Мина, вспоминая хмурое лицо Удзумаки в том странно чужом коридоре и его «нет, я, наверное, пойду». Накинул на плечи серый плащ и, улыбнувшись Мине, вышел в темнеющий двор. Сасори остановился у самых дверей в ванную. – Он не расстраивается, не обижается. Ты просто задал ему стимул.
Мина улыбнулась своим же словам, взлохматила волосы.
– Наверно, – пожал плечами Сасори – и, показалось Мине, тоже улыбнулся.
Варианты ответов: