1.

Шло время. Я училась, стараясь привыкнуть к новым для меня урокам и правилам школы. Джинни же больше интересовалась общением. Через пару месяцев она была, наверное, самой популярной девушкой первого курса. Она смогла завести приятелей даже в Слизерине, чему беспрестанно удивлялся ее брат Рон.
- Джинни, зачем ты общаешься с такими, как они? Все слизеринцы – жуткие высокомерные выскочки. Посмотри хотя бы на Драко Малфоя. Бррр! – Он тряхнул головой. – А что если и среди твоих приятелей-слизеринцев окажется кто-то вроде, - он скривился, - этого?
Джинни, закатив глаза, лишь махнула рукой и беззаботно рассмеялась.
- Не будь таким занудой, братик! Астория, к примеру, очень даже милая, а Майк так обалденно…
Парень скривился.
- Не рассказывай мне об этом, пожалуйста.
Джинни лишь снова заливисто рассмеялась. Разумеется, я тоже была знакома с Асторией, Майком, Виолеттой и еще парой-тройкой слизеринских первокурсников, но все это благодаря Джинни. Я считалась ее лучшей подругой, и она постоянно втягивала меня во все свои бесконечные авантюры, со всеми знакомила и прочее и прочее. Именно она вывела меня в люди и не позволяла никому и слова сказать о том, что я маглорожденная и принизить меня по этому поводу. Люди начали ко мне тянуться. Со мной знакомились пуффендуйцы и когтевранцы, говорили, что слышали обо мне/видели меня в коридоре или что-то в этом роде и хотят познакомиться. Я же боялась этого хорошего отношения как огня, чтобы не дай Бог не уронить на кого-нибудь доспехи, не сломать что-нибудь или что-нибудь еще в этом духе. И мои самые жуткие опасения оправдались. Джинни стала странно себя вести, пропадать, а потом жаловаться, что плохо запоминает вещи. В школе начали происходить странные вещи: на стенах появлялись кровавые послания, некоторые ученики впадали в оцепенение. Больше всего я переживала за Колина Криви – он довольно неплохой и веселый парень, если бы не эта его привычка фотографировать буквально ВСЕ – и Гермиону Грейнджер. Она тоже была маглорожденной и, в итоге, у нас оказалось немало общих тем, на которые нельзя было поговорить с Джинни. Помню, пыталась объяснить ей, что такое кино – в конце концов, она как-то странно на меня посмотрела и, проговорив: «Какие странные вещи делают эти магглы» сказала, что лучше не надо объяснять ей чудеса магловской науки и техники, а то у нее, не дай, Бог, мозг взорвется.
В общем, всеми потихоньку начинал овладевать страх. А я же (казалось, небезосновательно) во всем винила себя. К концу года произошло самое ужасное: Джинни пропала. Какое-то жуткое чудовище из легенды об основании Хогвартса утащило ее в неизвестную Тайную Комнату. Тогда я бросилась во все тяжкие: перестала общаться со всеми слизеринцами, пуффендуйцами, когтевранцами…С гриффиндорцами я не смогла поссориться. Я просто не представляла, как буду учиться здесь, если на меня начнут косо смотреть соседки по комнате и те, кто стал мне практически родными. Видно, не зря я старалась: Джинни отыскали, чудовище, которое, вроде как, действительно существовало, убил Гарри Поттер мечом Годрика Гриффиндора и вопрос о закрытии школы отпал.
А я же, чтобы постараться избежать проблем впредь, сказала Джинни, что не очень хочу поддерживать с ней отношения (что было откровенной ложью), таким образом, отдалившись от всех остальных и превратившись в настоящую одиночку…

Варианты ответов:

Далее ››