...

Книга первая:
Недалеко от подсолнухов

С каждым шагом все дальше дом.
© Ахматова

Глава пятая:
Самый особенный четверг

Высоко небо взлетело,
Легки очертанья вещей,
И уже не празднует тело
Годовщину грусти своей.
© Ахматова


– Проснись и пой, детка!
– Отгадай, какое сегодня число!
Ая счастливо улыбнулась в подушку. Запах еще с детства любимого апельсинового сока, дорогого пирожного с медом, каким-то особенным сладким кремом и грецкими орехами... И, если приоткрыть правый глаз, видно яркие цвета семи воздушных шариков, солнечные блики в комнате и мягкие улыбки подруг. 16 сентября... Неужели 16 сентября?
– М-м-м... – протянула она. – Четверг? – все-таки поднявшись, сонно потянулась и встряхнула лохматой головой. Нана хмыкнула, как-то совсем по-своему. Мина ласково улыбнулась. И пирожное. Пирожное действительно было здесь. И сок, и шарики тоже. Корявая мечта, какая-то детская, но отчего-то такая правильная и нежно-чистая...
– С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! – запели подруги, посмеиваясь друг над другом и протягивая Ае пирожное с одной-единственной горящей свечкой. – С днем рожде-ни-я, Ая! С днем рожденья тебя! – Хотелось хлопать в ладоши. И Ая захлопала. Смеясь, захлопала.


– М-м-м... а что потом? Ну, сегодня отмечаем в кафе со своими, а дальше? – потягиваясь, поинтересовалась Ая, когда вышли на институтскую стоянку. В глаза било яркое сентябрьское солнце, обнимал – до кончиков пальцев, до самых костей, – холодный ветер. Да, это был четверг. Самый необычный из всех. Просто потому, что Ае так хотелось.
– Дальше? – подняла брови Нана. – Устроим вечеринку, конечно. В субботу. Мы с Миной распечатали ку-учу приглашений... – Нана, выудив из-под водительского сиденья большой бумажный пакет с каким-то несуразным рисунком, почти гордо продемонстрировала его содержимое Хотару. Ая рассмеялась. И вправду: куча листовок. Пестрые, яркие, ну очень симпатичные – кажется, можно было зажмуриться. – Ну, идем? – Нана закрыла машину, почти любовно погладив по дверце. Мина закатила глаза, Ая весело хихикнула.
Старик додж вернулся из недельного отпуска только вчера – возмутительно красным, свежим, почти здоровым и без следа пыльной бури. В его отсутствие Нана была сама не своя: она-то думала, что все с ним будет хорошо уже после того, как они с Хотару выздоровеют. Каково же было ее разочарование, когда снова пришлось сидеть в кожаном салоне и еле-еле сдерживаться, чтоб не засмеяться при виде хитрой лисьей мордочки в зеркале.
– Вот, кажется, и первые приглашенные, – улыбнулась Мина, когда институтские ворота и старший корпус остались позади. И, выхватив пачку листовок из пакета Наны, поспешила к уже ставшими их собственными скамейке и столику. Впереди ей оживленно махали согруппники. Удзумаки чмокнул ее в щеку, обняла Темари, кивнул Шикамару. И потом, как-то поколебавшись и почему-то засмеявшись, она сама обняла Гаару. Они такие...
– Смешные, – улыбнулась Ая.
Подул мягкий, но холодный и настойчивый ветер, развивая волосы, плащи, шарфы и листовки в руках Сорано. По-осеннему.
Мина, все еще смеясь, прощалась с друзьями, время от времени убирая пряди темных вьющихся волос с лица и спеша обратно к подругам, когда остальные уже заходили в корпус на первую пару. Она спешила обратно, в одном только легком белом платье, лишь для того, чтобы поцеловать подруг в обе щеки и пожелать счастливого учебного дня. И, наверно, многие спрашивали: как можно так, до потери пульса, дружить? А все было достаточно просто.


– Тебе холодно? – взъерошенные пшеничные волосы и непривычная обеспокоенность в синих глазах, какая-то даже смешная и неуклюжая. Темно-синий пиджак, забавный рисунок на серой футболке, джинсы и белые кроссовки, тетрадь исписана кривым почерком. – Ты дрожишь.
– Чуть-чуть... – призналась она, улыбнувшись. Не прекращала конспектировать лекцию, но в шоколадных глазах уже играло золотом пшеничных волос Удзумаки.
Они сидели у окна на предпоследнем ряду. Небо с утра было странно поблекшее, хмурое, но живое, просто слегка усталое. Снаружи вился зеленый кустарник, с деревьев на сырую со вчерашнего дождя землю медленно падали редкие желтоватые листья. В окна дул холодный, уже далеко не сентябрьский ветер. Такой, что она успела не раз укорить себя, что надела сегодня это белое платье. Первый этаж, экономика труда.
А он просто улыбнулся. Улыбнулся и шумно стянул с себя темно-синий пиджак, накинул на ее дрожащие, такие странно хрупкие плечи.
И она тоже улыбнулась: так же, как и он. Так красиво – что, казалось, каждый студент в аудитории заметил, какие милые у нее родинка и ямочки на щеках. Странно, но у Мины эта улыбка получалась особенно хорошо. Почти так же заразительно, как и у Наруто.
– Удзумаки, Сорано, – спокойно позвала Куренай-сенсей. – Я понимаю, вы давно не виделись, в воздухе так и витает романтика, но, я думаю, знаками внимания можно было заняться и на перерыве. А сейчас, пожалуйста, смотрите в конспект.
По аудитории пробежался смешок. Наруто принялся заинтересованно разглядывать изрисованные спиралями поля тетради. Мина слабо усмехнулась, опуская глаза к конспекту.
Пиджак чем-то приятно пах, таким ненавязчивым и знакомым. Рука сама вела по тетради с виду аккуратным, но страшно неразборчивым на самом деле почерком. Было так светло, свежо и просторно – что, кажется, Мина даже не удивилась, когда на подоконник недалеко от них присел воробей. Маленький, с отчего-то смешно растрепанными перьями. Мина тихо засмеялась. И почувствовала, как рядом улыбнулся Наруто.
В аудиторию задувал холодный ветер, но он, кажется, и не мерз.
Куренай-сенсей строго посмотрела в их сторону – и оба снова уткнулись в конспекты.
– Это все потому, что они поссорились с Асумой-сенсеем... – проворчал потом он, когда Куренай-сенсей, все еще зачитывая лекцию, отвернулась к доске – начертить схему. Все та же обиженная лисья мордочка, такая смешная.
– Замерзнешь ведь, Лис, – прошептала Мина, укутываясь в темно-синий пиджак, чем-то приятно пахнущий. Или кем-то... – Спасибо, – она улыбнулась, но, почему-то, уже по-своему.


Третья пара в институте заканчивалась в 13:05, после чего до четвертой давался перерыв в 25 минут. Обычно в это время вся компания собиралась во внутреннем дворе у полюбившегося им столика (что не всегда подразумевало обед); сегодняшний день, хоть и был прохладным, исключением сделаться не собирался. И Нане это не нравилось.
Еще в конце второй пары казалось, что желудок приклеился к позвоночнику. Да, звучало мерзко, но ощущения тоже были не из приятных. А на третьей дикий голод так и хотел... загрызть! Вот загрызть и все. А она еще беспокоилась о матери и брате, как бы они там с голоду не умерли. О себе бы подумала – Кано там наверняка уже растолстел со своим фастфудом.
– Если меня будут искать, я пошла за шоколадкой! – крикнула она вмиг растерявшейся Хинате. Сгребла в сумку попавшиеся под руку принадлежности и сбежала к выходу из аудитории. Где-то там, у выхода из института, если пройти в противоположную общей стоянке сторону, должна была быть небольшая кондитерская...
Уже когда перебегала внутренний двор, встретилась взглядом с ребятами – Удзумаки, о чем-то серьезно разговаривающим с Гаарой, радостной, улыбчивой Аей, которую обнимала – такая же – Сакура, каким-то сегодня задумчивым Кибой, еще незнакомым ей пухленьким мальчиком*, сидящим рядом с Шикамару, Саем и прогулявшей третью пару Ино. И с Темари, о чем-то, смеясь, рассказывающей – почему-то одетой в знакомый мужской пиджак, – странно трогательной Мине. Они обернулись – почти все – и проводили ее непонимающим взглядом до самых институтских ворот. Интересно, Хината скажет, что она пошла за шоколадкой?


– Шоколад, пожалуйста. Темный, с фундуком.
Молоденькая продавщица странно глянула на нее из- . {censored}, что еще можно было делать? Это была очень... живописная картина. Желудок жалобно урчал, нервно стучали по прилавку пальцы. Еще минуту назад казалось, что очередь никогда не кончится. Взгляд бешено бегал по кондитерской. Наверно, уже можно было сворачиваться в уголке калачиком и, пошатываясь, шептать: «дайте мне шоколадку, дайте мне шоколадку...».
И вот: заветный шоколад в руках. Неаккуратно порвала фольгу – и, тут же, вцепилась в целую плитку зубами, даже не отломив, для приличия, кусочка. На нее недовольно покосились покупатели, кто-то позади хрипло рассмеялся.
– Девушка, а расплатиться?! – разозлено прикрикнула продавщица.
– Да помолчи ты, – фыркнула она, разжевав кусок. Не выпуская плитку из ладони, полезла в сумку. Минута... – Вот {censored}. Нет, так не может быть. Нет, нет, нет! {censored}! Как так может быть, ну как?!
Нана испуганно смотрела то в сумку, то на откушенную плитку шоколада. Да, это было правдой, это было по-настоящему: в сумке не было денег. Ни одной купюры – только мелочь звенела в кармашке кошелька. Что-то прошелестело над ухом:
– Мне тоже шоколад, горький, – знакомый голос: низкий, с хрипотцой. И вот он, его владелец. Стоит здесь, рядом, у прилавка. Бледный, худой, высокий и отчего-то – сейчас – особенно красивый. Взлохмаченные смоляные волосы, простая черная футболка и джинсы. Кожаный, с металлом, напульсник. И ухмылка. Ухмылка – в черных глазах. – А это – за меня и за девушку, – просто сказал Учиха Мадара, вручив деньги продавщице.

– Кажется, всем раздали, – довольно улыбнулась Ая. – Сакура, конечно, говорила, что мы тут начали пользоваться популярностью, но чтобы так! Жаль только, что...
– Что? – заулыбалась Мина.
Они стояли у окна на втором этаже младшего корпуса. Только что раздали желающим приглашения на День рождения Аи. А желающих, как к своему удивлению и, стоит признать, небольшому удовольствию заметили девушки, оказалось далеко не мало.
В окна бил мерный свет: к обеду воздух стал теплее и Мина отдала пиджак Наруто обратно.
Всего листовок осталось восемь. Всего лишь восемь.
– Ну... – смутилась она. – Жаль, что мы не можем их пригласить... Это, наверно, был бы лучший подарок. Но, видимо, судьба мне такой сделать пока не хочет. – Ая задумчиво улыбнулась и спрыгнула с подоконника. – Ладно, у меня еще четвертая пара. Увидимся.
– Пока, – Мина еще смотрела, как она прошла по коридору и свернула к лестнице на третий этаж. Смотрела еще совсем немного, а потом, собрав листовки, сбежала по лестнице вниз и поспешила через внутренний двор к старшему корпусу. Раз уж судьба пока такой подарок делать не пожелает, Мина сделает его за нее.

*отгадайте, кто же этот незнакомый пухленький мальчик...

Варианты ответов: