...

Это не заняло много времени, и не случилось ничего интересного, разве что охранники чересчур любопытно таращились на меня и молодой нахал с огромными ушами спросил, глупо ухмыляясь: «Клиент? За кем?» Двери за их спинами бесшумно разъехались от эффектного нажатия ряда невидимых кнопок, но меня это мало заботило, и просвещать охрану насчет цели приезда я не собиралась. Мы вошли в холл.
На фоне массовых застроек и современных архитекторских причуд, это помещение не вызывало особого потрясения, хотя хода три-четыре назад его дворцовая обстановка могла бы, несомненно, произвести впечатление. Мраморный пол, много экзотической зелени, колонны и уходящие вверх стены с громадными, переплетающимися узорами, напоминающими тропики. Широкая лестница в центре. Все вокруг представляло собой искусную, ненавязчивую смесь черного, зеленого и белого цветов.
И не было видно ни одного человека.
- Почему никого нет? – спросила я, осмотревшись.
- Сейчас время отдыха. Персонал работает в специальных помещениях. Большинство двойников находится в своих комнатах, а некоторые, возможно, сейчас в саду. У них есть все необходимое – книги, Интернет, телевизор, музыкальные центры. Вся информация для них одинаково полезна, – сухо ответила Маргарита. – Вы подниметесь к ним чуть позже.
Обогнув лестницу, мы прошли мимо длинных черно-зеленых диванов и попали в короткий отсек за фонтаном, состоящий из трех кабинетов и двухместного кресла, предназначенного, вероятно, для ждущих приема. Маргарита помедлила и, обернувшись, словно бы неохотно сказала:
- Перед тем, как я сообщу о вас мистеру Хаксли, хочу кое-что сказать от себя лично.
Поскольку она сделала паузу, я вставила:
- Я вся внимание.
Она снова не придала значения сомнительно ироничной нотке в моем тоне. Невидящими глазами глядя куда-то мимо меня, медленно продолжила:
- Прошу прислушаться ко мне как к специалисту. Я советую обращаться с ним как можно бережнее. Билл очень эмоционален, и сильные потрясения могут сказаться на его здоровье. Я много общалась с ним и хорошо знаю, как тонко он воспринимает реальность. Это очень чувствительный мальчик. Его внутренняя жизнь будет зависеть только от вас. Я знаю, это трудно понять человеку, далекому от нашей деятельности.
«Много общалась с ним»… «очень подружились»…
«Трудно понять».
Снова пронизала волна, поднимающаяся из бездны.
- Вы беспокоитесь так обо всех… или только о нем? – вкрадчиво поинтересовалась я, когда буря во мне немного поутихла.
Она подняла глаза и усмехнулась совершенно непрофессионально.
- Только о нем.
Постучала в ближайшую дверь и тут же вошла, прикрыв ее за собой.

Варианты ответов: