...

В несколько напряженном молчании мы миновали развесистые деревья, и они внезапно расступились, открывая глазам большую лужайку с разбросанными по ней декоративными камнями странных форм и множеством фонтанов и скамеечек с резными спинками. Лужайка предваряла трехэтажное белоснежное здание, располагавшееся длинной буквой «П», фасадом к нам. Между правым и левым крылом под легким навесом помещалась просторная площадка-дворик. Кто-то прогуливался там, кто-то входил и выходил из дверей здания. Сердце непроизвольно стукнуло резче. Девушка проследила направление моего взгляда.
- Кажется, я забыла представиться. Мое имя Маргарита Фрей, – сказала она. – Вполне понимаю ваше нетерпение.
Я поморщилась – ее понимание мне совершенно не требовалось.
- Я проведу вас к господину Хаксли, с которым вы сможете обсудить интересующие вас вопросы. В том числе дальнейшую судьбу Билла, – продолжала она. – Могу сказать, что он очень милый мальчик. В мои обязанности входило, помимо прочего, заниматься с ним языком. Мы очень подружились за эти две недели.
Голос слегка потеплел, я машинально отметила это. Намеренно или спонтанно? На этот раз я пригляделась к своей проводнице внимательнее. Каштановые волосы крупными кольцами до плеч. Высокий лоб, черты не очень выразительные, но энергичные – при внешней общей хрупкости. Невысокого роста, но туфли на шпильке это скрадывали. Лет двадцать пять-двадцать шесть примерно. Буря чувств, нежданно взметнувшихся из какой-то темной бездны, заставила стиснуть зубы. Он две недели жил здесь, а я ничего не подозревала. Она знала его лучше, чем я.
Хотелось сказать что-то резкое. Не было оснований для этого.
- Зачем вы посадили столько деревьев у стен? Не боитесь, что ваши подопечные сбегут? – и тут же пожалела, что не справилась с собой.
- Сбегут? – она высоко вскинула брови в знак неприятного удивления и выждала почти театральную паузу.– Это невозможно. Вы не понимаете. Этим людям особенно нужна защита и забота. Они находят ее только здесь.
Опять нахлынуло из глубины.
- Вот как? Мне казалось, вы выращиваете их на продажу.
- Будь моя воля, я не допустила бы этого, – почти жестко сказала она.
- Но, будь ваша воля, вы бы все-таки их выращивали?
Она резко развернулась ко мне. Прищуренные зеленые глаза были куда красноречивее исчезнувшей формальной улыбки. Прищурив глаза, и я с интересом смотрела на нее. Кажется, мне удалось вывести ее из себя. То же самое подумала, вероятно, она. Мгновенная нервная судорога пробежала по скуластому лицу, но она весьма профессионально взяла себя в руки.
- Это отдельная тема для беседы. Я только сотрудник лаборатории, и моя обязанность – помогать им адаптироваться в реальном мире.
- А как вы… их называете? – спросила я тихо, разглядывая ее. – В телефонном разговоре со мной их называли индивидами.
- Вот как? – она пренебрежительно пожала плечами. – Не все люди в нашем учреждении обладают должной компетенцией, чтобы рассуждать о подобных вещах. На нашем профессиональном жаргоне мы называем их двойниками. Вероятно, трудно с непривычки избавиться от негативного восприятия этих слов.
- Почему же… двойники – это приятно звучит, – негромко сказала я. – И главное… очень обобщенно, верно?
Она не ответила, словно не услышала моих слов, но плотнее сжала губы. Это остудило, уже не хотелось идти на конфликт. И потом, она единственная могла помочь мне разобраться в происходящем. Я хотела присмотреться к людям, находившимся на веранде, но они во время нашего с Маргаритой маленького противостояния куда-то испарились. Может быть, обогнули здание или скрылись внутри. И никакого любопытства, вполне естественного для вынужденных жить обособленной, замкнутой жизнью. Кажется, здесь не очень жаловали гостей…
– На первом этаже находятся холл, столовая, административные помещения и кабинеты кураторов и преподавателей, – сухо объясняла Маргарита. – Второй этаж предназначен для учебных помещений, библиотеки, спортивного зала и медицинских кабинетов первой помощи. На третьем и четвертом этажах комнаты двойников. Кроме того, есть несколько этажей под землей. Там размещены лаборатории, как и в соседнем здании. Сейчас будет последний пост контроля, где вам придется еще раз предъявить документы.

Варианты ответов: