-Не может быть! – проговорил Драко, взбудоражено поглядывая на бумажку.
-Объясни, что, чёрт возьми, происходит? – не вытерпела я, прекращая действие заклятья.
Конверт плавно опустился на пол, описывая в воздухе округлую траекторию.
Малфой схватился за голову, локтями опираясь о колени.
Вдруг в совятню влетела…Мерлин, пепельная сова! Я круглыми глазами глядела на птицу,
что довольная усаживалась на плечо слизеринского принца.
-Ты здесь, - обречённо зашептал Малфой, - позже, Пепелица.
Птица покорно отлетела от Драко, недовольно ухая, будто тревожась или утешая. Я
возмущённо глядела на эту картину, то открывая, то закрывая рот. Мне хотелось сказать,
или спросить, но ничего не выходило, я молчала, иногда издавая сиплый писк. Казалось,
горло по бокам сдавило громадными булыжниками. Я приложила ладони к окаменелой
шее и, почувствовала учащённое сердцебиение. Тонкие бледные пальцы моих кистей тут
же взмокли и задрожали. Я поспешно отдёрнула ладони, чтобы страх не казался таким
явным для меня самой. Но чего я боялась? Ведь сейчас не происходило чего-либо
пугающего или того, что могло бы по-настоящему наводить ужас. Наверное, страшным
для меня была правда. Иногда слышать никому не нужную правду, хуже всего. А ведь,
действительно, кому от этого станет легче? Малфою или мне? Обоим только тяжелее. Но,
кажется, слизеринец захотел всё же покончить с этим, сказать как есть, а дальше будь, как
будет. Что ж, может это и верное решение.
-Спросишь откуда это птица? – начал Малфой. Голос его был удручённым, хрипатым и
опушенным. Драко вздохнул и продолжил, - Пепелица - сова Забини. Мать преподнесла
ему нового питомца на смену погибшему Лотосу. Но ты же знаешь Блэйза. Ему вечно всё
не так. Он решил, что серая сова - птица для девчонок, и отказался пользоваться ею. Тогда
я и придумал всё это.
Драко развёл руками, указывая на сову и конверт.
-Ты так расстроилась, когда я избавился от внезапно появившейся в нашей гостиной этой
странной магловской штуки, - Драко снова замолчал, а я начала вспоминать тот момент,
когда столкнулась на лестнице с профессором. Он здорово помог мне тогда, я даже не
думала, что наш профессор способен на такое. За все пять лет не помню случая, чтобы
Снейп утешал кого-либо. На его факультете только стойкие и изворотливые слизеринцы.
Разве среди них может быть заплаканная девчонка?
-Поверь, я ни за что бы не поступил так, если бы знал, что это твои кроссовки на колёсах.
Но какого было моё удивление, когда все, фыркая и морщась, начали осматривать
неоткуда появившиеся лироки.
-Ролики, - тихо поправила я.
-Да, - усмехнувшись самому себе, согласился Малфой, - тогда я попросил Тресеми
отыскать такие же. Вы ведь с ней хорошо общались, и я подумал, она сможет помочь. Как
оказалось, не ошибся. Харпер достала, - Малфой затих, пытаясь вспомнить название
кроссовок на колёсах.
-Ролики, - помогла я, искривляясь в неуверенной улыбке. На что Малфой ответно
улыбнулся. Но после его нелепая улыбка слетела с губ, и поникший, словно потухший
огарок, слизеринец продолжил, - но одного подарка на Рождество мне показалось мало.
Ты могла подумать, что это от кого-либо другого. Но ведь Мирослава знала французский.
Тогда я попросил её написать письмо от имени того, кто не давал тебе покоя.
Неужели Мира поверила в искренность слов Малфоя, и согласилось помочь? Я в это не
верю!
-Правда, мне пришлось всё ей рассказать. Но, знаешь, твоей сестре можно доверять! – всё
ясно. Узнаю, Миру! Ничего не сделает без объяснений.
-А потом… - Малфой замешкался, - ты... ты так страдала из-за него. Тебе ведь его не
хватало? Из-за него ты в одиночку ополовинила бутылку огневиски?
Я лишь коротко кивнула на слова парня, невольно вспоминая противное, словно болотная
слизь, гадкое чувство брошености и одиночества. А если пойти дальше, что же он сделал
тогда? Дал лекарство и уложил спать. Чёрт возьми, почему так благородно?
Драко отвлёкся от рассказа, обернулся на меня и начал изучающее осматривать моё лицо.
Под этим взглядом всё внутри меня съёживалось, хотелось сиюминутно спрятаться,
закрыться, на худой конец, убежать, но только не терпеть этот взгляд.
-Тогда ночью, ты сказала, что я ничего не понимаю, - напомнил Малфой, пытаясь поймать
мой без остановки бегающий взгляд, - но тут ты ошиблась. Мне всего лишь нужно было
знать, до сих пор ли небезразличен тебе этот француз, - Драко стал хуже прежнего: весь
его вид стал суровым и даже разозлённым, - к сожалению, мне так и не удалось выяснить,
любишь ли ты его сейчас, потому я и придумал эту историю с письмами. Мы оба
прекрасно понимаем, что он никогда не вернётся, ведь так?
На это я лишь кротко кивнула, закрывая лицо ладошкам. Все его действия – лишь
холодный расчёт. Это он, это всё он, почему я не догадалась об этом раньше, почему?
-Я наблюдал за тобой, - он продолжал добивать меня. Я беспомощно куталась
распушенными волосами, - я просил Блэйза говорить о твоём состоянии.
Что за чёрт? Это что же, теория «никому нельзя доверять» подтверждается? Хотя чего я
ждала? Они ведь друзья. Неужели я думала, что Блэйз не помог бы Малфою, раз тот
сильно просил?
-Какая тебе разница? Откуда ты знаешь, люблю я его или нет? Может, просто тщательно
скрываю! Не думал об этом? – я вдруг откинула волосы, и начала рассержено кричать, что
было сил, - чёрт, Малфой, зачем тебе это всё было нужно?
Парень даже не испугался моей резкой перемены, просто опустил глаза и выдохнул:
именно этого он и ожидал. Минуты две мы молчали. Я злобно оглядывала белобрысого,
ожидая ответа, а он продолжал обречённо глядеть, казалось, сквозь стены.
-Не знаю, - медленно протянул он ровным и предельно спокойным голосом. Поднявшись
с места, слизеринец посчитал нужным удалиться, жаль только из совятни, я бы мечтала,
чтобы исчез из моей жизни.
Вот так одна короткая фраза разрушила всё что было. Если так, то значит всё напрасно.
Это не счастливая сказка, с красивой, будто праздник и слащавой, словно гигантский
кремовый торт, по-детски правильной концовкой, а может…
Варианты ответов: