Шерлок.
Этот день на Бейкер Стрит выдался просто ужасным. С самого раннего утра на улицу нельзя было, и высунуть носа, не говоря уже о полноценной прогулке. Шерлок скучающе водил смычком по струнам новенькой скрипки, что Джон подарил в качестве извинений, и старался как можно безразличнее наблюдать за тем, как его единственный друг носился по комнате в поиске вещей, которые затем аккуратно ложились на дно чемодана. Уотсон же, вновь и вновь проходя мимо Шерлока, отмечал, что мелодия становилась все нервознее, а движение кисти водящей по скрипке смычок - все резче. В конце концов, он не выдержал и резко выдохнув, повернулся к мужчине на диване.
- Шерлок, зачем ты смотришь на меня так, словно я украл твой ноутбук прямо у тебя из подноса!
- Я смотрю на тебя и не понимаю, зачем ты женишься на этой женщине, – совершенно спокойно ответил он, словно говорил о погоде, а не о свадьбе лучшего друга.
- Мы обсуждали это уже тысячу раз, - устало проговорил без пяти минут женатый мужчина, прикрыв глаза. Один и тот же разговор продолжался уже две недели, с того самого момента, как на имя Шерлока пришло приглашение на свадьбу. В конце концов, Холмс отдавал себе отчет в том, что это должно было случиться, вопрос был лишь во времени. Шерлок его и тянул, старался, как мог, однако толку от этого было не много. Того самого Джона Уотсона уже не вернуть.
- Джон, зачем тебе это? Ты добровольно суешь свою голову в священную петлю, - скривив лицо обиженного судьбой ребенка, безапелляционно заявил Шерлок, уже защипывая струны несчастной скрипки пальцами.
- Ты ничего не понимаешь! Я люблю Сару, а Сара меня и мы просто хотим быть ближе друг к другу, - как можно терпеливее пояснил Уотсон, уже в сотый раз приводя один и тот же аргумент.
- А как же я? Джон, тебе плевать на мои чувства? – делано изумился детектив. Однако Уотсон с пару секунд смотрел на того не меняя выражения лица, и тот вновь скривил лицо показывая свое недовольство. Иной раз, Уотсон в нем видел маленького ребенка, однако его интеллект попросту не состыковывал ребячество с этим молодым, гениальным мужчиной.
- Шерлок Холмс, ты ведешь себя как ребенок. Мы с Сарой женимся и точка.
- Джон, она не самая лучшая пассия для тебя! – казалось, связки детектива были натянуты до предела, словно струны его скрипки, и его голос вот-вот сорвется на крик, но детектив мастерски держал себя в руках. Видя, что разговаривать с ним, больше нет смысла, и это ни к чему не приведет, Джон примиряющее вскинул руки вверх.
- Все Шерлок, я умываю руки. Поговорим, когда ты выспишься, - Бросив последнюю вещицу принадлежавшую Уотсону – общую фотографию самого Джона, Сары и Шерлока, обрамленную недорогой рамкой из красного дерева, в чемодан, он подхватил его и напоследок постарался погромче захлопнуть дверь. Как только тот скрылся за дверью, Шерлок машинально вытащил пистолет из-под подушки и принялся яростно палить по треклятой стенке. Вечер обещал быть веселым.
На следующее утро Шерлок еле разлепил глаза. Заснул он все на том же зеленом диване в гостиной, видимо вчера он был даже не в состоянии уйти в свою комнату, так как этот диван вовсе не был мягким и удобным. Детектив глубоко вздохнул, и с удивлением обнаружил, что окно открыто, а изо рта буквально валили клубы пара. Однако ноябрь никогда не бывает теплым в этих местах.. Решив, что свежий воздух поспособствует пробуждению, Шерлок с трудом оторвал голову от мягкой декоративной подушки. Голову словно проедала мигрень, мозг, в свою очередь готов был взорваться. Титаническим усилием воли поборов соблазн лечь обратно, да еще и накрыться одеялом, мужчина рывком поднялся с дивана и совершенно забыв закрыть окно, оделся, и ушел на утреннюю прогулку обещающую продлиться до вечера.
Варианты ответов: