Приход осени. Это всегда волнительный момент для природы. Та пора, когда каждая природная жизнь готовится к продолжительному отдыху. В такое время жителей южных регионов Скандинавии всегда одолевает осенняя меланхолия, которая помогает морально подготовиться ко всем капризам стихий и их осадков. Урожай собран, последние песни спеты, запасы приготовлены. Но как быть с погодой? И об утеплении своих жилищ народ также смог побеспокоиться.
Иногда нам невтерпёж хочется одиночества. Даже самые весёлые и задорные молодые люди могут страдать депрессией. И это вовсе не болезнь, об этом не стоит беспокоиться. Просто организм тоже иногда устаёт от своей активной работы: смех, слёзы, пение, общение с другими и т. п. Мы всегда хотим, чтобы другие обращали на нас много внимания, когда, как кажется нам, его недостаточно. А если внимания чересчур много - быстро надоедает и просто хочется взять да и забиться в угол. Как если наступают холода - мы ждём тёплого солнца. И наоборот.
Таким же, подавленный лёгкой меланхолией осени, чувствовал себя и Хенрик. На этот раз он отправился на охоту один, без своего друга-тролля. Ему просто хотелось побыть наедине с самим собой, чтобы как следует разобраться в своих мыслях и самом себе. Эрасмус же сразу всё понял и не стал задавать лишних вопросов. Сольвейг (которая находилась всё ещё в смущении) из-за своей гордой натуры лишь делала вид, что ей неинтересно. Однако в душе очень беспокоилась за парня. Она не знала причины печали молодого человека и поэтому постоянно думала, что это она во всём виновата.
* * *
Хенрик, гоняясь за мелким зверьём и так пока никого не заарканив, решил сделать маленький перерыв под тенистым ветхим дубом, который одиночкой красовался посреди высоких сосен на одном уровне. Тот факт, что такие могучие деревья встречались на пути молодому охотнику довольно редко в отличие от длинных сосен (та местность, где он проживал, состояла в основном из сосновых боров), немного удивлял Хенрика. "Разве только сосны заслуживают расти на наших плодородных землях? - возмущался он в сердцах. - Это как-то даже и несправедливо."
Кое в чём парень, конечно же, был прав. Другие деревья крайне редко можно было встретить в этих регионах. И если они и встречались на чьём-нибудь пути, удивлению людей не было предела. Словно никто никогда и не видал иной растительности. "А даже если и так, - продолжал думать Хенрик, - да, пускай бы они и росли тут. Но ведут они себя крайне не дружелюбно!"
Может эти слова могут показаться читателю странными, но ничего необычного и {censored} не имеется. Можно сказать, что когда человек не может по-другому выразиться, на ум приходят различного вида глупости. В данном случае, всё вполне объяснимо.
Сосны ведут себя не дружелюбно. И это действительно так. Дуб-богатырь одиночкой возвышается над длинными колючими "палками" и растёт под прямым углом: тянется прямо ввысь, к солнцу. А колючие "палки" в свою очередь слегка нагибаются к нему, словно удерживают на земле, и тянут прямо к низу, туда же. "Ты не похож на нас! Тебе не место среди нас! - будто говорят они. - Нас больше. И мы намного сильнее! Только мы заслуживаем тянуться к нашему солнцу!"
Судьба этого дуба невольно напомнила Хенрику о Сольвейг.
- Я постоянно думаю о ней! - он уже просто не выдерживал напора всех своих мыслей. Ему казалось, что если выговориться, то будет намного легче. - Я действительно её люблю. Но многие могут не понять... Я не понимаю её чувств. Она всегда такая молчаливая. Мне иногда бывает трудно вывести её на разговор. - Хенрик провел рукой по своим волосам, а затем заложил обе руки за голову, чтобы было удобнее лежать. - Зачем я пригласил её на праздник? Что подумают люди? А отец? А... отец не идёт на праздник... Ай, всё равно потом донесут! - он слегка нахмурился. - Кроме Сольвейг некого и пригласить. Да и не хочу я ни о ком думать кроме неё!
Как насчёт Инги? Ну, дочери кузнеца?
- Эх, папаша. Кабы вы знали! Инга дурёха! - с досадой выдохнул Хенрик, прикрывая глаза. - Решено! Я иду с Сольвейг. Она моя девушка. Всё равно, что скажут старейшины и остальные!
На самом деле, старейшины уже давно принялись наблюдать за Хенриком, так как вёл себя парнишка крайне подозрительно в последнее время. Они знали, что в лесной чаще около их деревни обитала молодая ведьма - дочь Гретхен. И они не ставили перед исключением тот факт, что Хенрик не бывал у неё. Однако ничего и не предпринимали на этот счёт. Поскольку она не причиняла никакого вреда жителям близлежащей деревни, они тоже старались соблюдать некоторые правила приличия и не трогать её. Напротив, старейшины разрешали Сольвейг выходить в деревню за покупками, то есть различными продуктами. Но оставлять в селении навсегда пока не решались. Как никак, про Гретхен знали все, как и саму её историю. К несчастью, это и легло чёрным пятном на репутацию юной девушки.
Женщины глядели на девушку с опаской и явной неприязнью, как, собственно, и молодые сельские девушки. И не было понятно: из-за чего? Сольвейг не знала, да и не пыталась найти ответа на вопрос. Никто не знал этого. Молодые викинги-кавалеры ничего не имели против неё, хотя немного побаивались. Почти все они склонялись к тому варианту, что женское население недолюбливало молоденькую колдунью чисто из-за необычной внешности - её красоты. Каждый раз, проходя по торгу, Сольвейг слышала тихие присвистывания в её сторону со стороны молодых викингов, однако они её не прельщали. Более взрослые мужчины старались избегать с ней контакта из-за магических способностей, которые могли бы навредить. И лишь только когда она возвращалась обратно в лес, оценивали всю её прелесть и где-то в глубине души сострадали её нелёгкой судьбе.
Деревенские ребятишки часто получали от своих матерей оплеухи и вынуждены были целый день стоять дома на коленях и молиться только из-за того, что просто немного пообщались с лесной колдуньей. Однако их это всё не останавливало. Мальчишки хвалили красоту Сольвейг в открытую и часто воровали для неё яблоки из дому. Однако Сольвейг отказывалась от всех подарков и просила вернуть обратно, поскольку знала о неприязни женщин к ней и учила детей не воровать. Деревенские девочки часто просили Сольвейг погадать им на руке. Девушка всегда охотно соглашалась. Маленькие красавицы же были хитрее мальчишек и старались, в отличие от них самих, оставаться незамеченными.
Арнмунд знал про Сольвейг, поскольку сам входил в совет старейшин деревни. Ему было жаль девушку, и поэтому он всегда заступался за неё на собраниях, но старался так, чтобы никто не смог заметить его жалости к ней. И тот факт, что Хенрик случайно мог встретиться с ней в лесу, его немного настораживал и он просто поверить в это не мог. Он успокаивал себя тем, думая, что Хенрику нравятся весёлые девушки (как это и было до появления Сольвейг на жизненном пути парня), а не замкнутые в себе, загадочные личности. Хенрику он никогда про неё больше не рассказывал, как в детстве.
Бывали минуты, когда старик Арнмунд вспоминал своего сына ещё совсем маленьким и любовь мальчика к сказкам про мифических лесных созданий. Воспоминания грели ему душу, но и волнительно было думать о той девочке Сольвейг, про которую он тоже рассказывал Хенрику. Чувства посещали душу пожилого мужчины разные на тот момент. Ему иногда было стыдно за себя и за то, что он не часто уделял время воспитанию своего сына в детстве после смерти матери.
Инга считалась чуть ли не самой прекрасной барышней на селе, хотя характер оставлял желать лучшего. Развязная, без лишних комплексов. Сколько молодых сердец она уже погубила, которые поддавались на её сети сладкой лживой любви. Она всей душой ненавидела Сольвейг, завидовала её аристократической сдержанности, манерам и неземной красоте. Но как бы Инга не старалась учиться этому - исход был один и тот же. А ненависть к молоденькой колдунье с каждым днём росла всё больше и больше в её душе.
Хенрик очнулся только тогда, когда почувствовал, как что-то мягкое дотронулось до его лба. Парень немного прижмурился сквозь полудрему, настигшую его от чрезмерного пополнения мыслей. Он медленно открыл свои глаза и обнаружил, что какое-то существо изучает его лицо, обнюхивая своей мордочкой. Хенрику сначала подумалось, что это был медведь, и поэтому он поспешил закрыть свои глаза обратно, притворившись мёртвым. Молодой охотник, как ранее учил его отец (и часто напоминал Эрасмус), принялся следить за зверем с помощью своего слуха. Движения существа были лёгкими. Оно практически не ходило, а изредка подскакивало с места. Значит, не медведь. "Раз... Два... - Хенрик принялся считать, чтобы резко подняться и застать зверя врасплох. Или же просто напугать. - Три!
Варианты ответов: