... как оказалось, эта женщина-Минерва МакГонаггл, и она проведет мое распределение на факультет.И вот я стою за какой-то колонной и смотрю, как распределяют малявок. И вот, профессор Дамблдор встает.
Дамблдор: Дорогие ученики Хогвартса! прошу представить вам новую ученицу! Имя и Фаимилию озвучит наша глубокоуважаемая Минерва МакГонаггл.
И вот профессор Дамблдор садится и все внимание теперь прикованно к профессору МакГонаггл. Та, встав около стула со Шляпой, о которой мне рассказывал отец, громко выкрикнула:
- Грюм, Кейтлин! - и весь зал уставился на то, как я выхожу из-за колонны, за которой до сих пор стояла. одни смотрели на меня с открытой неприязнью, как Малфой, другие с удивлением, как Дин, Симус и Уизли, а третьи с интересом, как Эрни. Я подошла к этой старой, пропитанной историей Шляпе, и сев, одела её себе на голову.
Шляпа: Гм... Смелая, дерзкая, немного надменная, умная, добрая, талантливая, дружелюбная... Да, воистину, давно я таких людей не встречала. Я бы отправила тебя на Гриффиндор, но... Я вижу, тебе лучше будет на.. - Шляпа сделала паузу, и уже на весь зал крикнула- СЛИЗЕРИН!
Я сидела на стуле, боясь пошевелится. Я знала, что отец наоборот скажет, что это хорошо, что если на Слизерине будут Пожиратели, то я сразу узнаю, но нет. Мне было страшно за реакцию самой себя. Я медленно "пережёвывала" это заявление, и даже не слышала аплодисментов Слизеринского стола. Задумчиво сев за этот стол, не внушавший мне ничего, кроме презрения, я села, и, так как Дамблдор уже "накрыл стол", взяла банановый коктейль и без особого удовольствия начала его пить. Увы, не прошло и 5 минут, как кто-то довольно дерзко схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. Это, как вы, наверное, поняли, оказался Слизеринской хорек-Драко Малфой.
- Эй! Эта же та девчонка, которая посмела дать мне пощечину-ухмыльнулся " Слизеринский Принц" и нахально опустил свою руку мне на колено.
- Убери руку, Малфой- сказала я. Мой тон никогда не был таким холодным, а лицо никогда не выражало столько отвращения и неприязни. Но Малфой на это лишь шире ухмыльнулся, и, нагнувшись, прошептал:
- Слышь, Кейтлин, тут я-самый главный, так что вместо того, чтобы дерзить, ты бы лучше пользовалась моей благосклонностью.
Эти слова меня окончательно взбесили.
- Дерзить я буду всегда, это раз. Я никогда не пользуюсь отрицательными качествами, это два. И если то, что ты сейчас делаешь, называется "благосклонностью", то я съем Гарри Поттера на ужин- вспылила я. Но только вспылила не как нормальная, а совсем иначе. Взгляд, холодный, надменный и полный презрения, гордая, прямая осанка и леденящий душу и проникающий в сердце холод в голосе. Я увидела, как этот хорек передернулся и усмехнулась. Но не так, как я это делаю часто. Обычно это добрая, дружеская усмешка, за каторой следует растрепка волос. Нет! Эта была такая же холодная, леденящая усмешка, как и тот тон. Малфой опешил, явно не ожидая отказа, причем настолько холодного. Я тут же встала из-за стола, и нарочито медленно вышла из зала. Все Слизеринцы смотрели мне вслед. Они обещали взглядом наказание, другие жалели. Но я не обращала внимания. Я просто шла и шла, пока не поняла, что заблудилась.
... когда я в очередной раз сворачивала в неизвестный мне коридор, кто-то схватил меня за запястье...
Варианты ответов: