"Да, люди действительно недолговечны, как мотыльки. Уайна-Капак был самым великим из всех моих правителей - но вот он умер, и многое из того, что он создал, уже рушится. Никогда нам больше не поохотиться вместе на ягуаров, не выпить вечером за разговором чашку какао... Люди умирают так быстро - едва успеваешь запомнить их имена, и вот их уже нет. А насчёт себя я даже не знаю, есть ли у меня душа и могу ли я умереть. Не помню, как я появился на свет... И всё-таки я чувствую все их беды и радости, рождения и смерти. Ведь я - Перу, а они - мои люди... Скоро я, наверно, получу нового господина. Поскорее бы уже - даже если я никогда не стану с ним так близок, как с Уайной. Только бы эта война наконец закончилась... Наверное, я всё-таки могу умереть. Потому что сейчас мне кажется, словно меня изнутри рвут на кусочки. А я даже не могу ничего сделать, я не могу сражаться. Ведь и с той и другой стороны - мои люди..."
Не сильно задумываясь о том, что делает - просто для того, чем-то занять себя - Такири присел на край причала и, опустив ноги в воду прямо так, не снимая сандалий, принялся задумчиво болтать ими в воде, как какой-то маленький ребёнок. Можно было бы, конечно, соскользнуть в воду целиком и поплавать, смывая всю накопившуюся усталость, все эти навязчивые мысли - но ведь потом они всё равно вернутся...
"Это всё глупости. Болезнь роста. Когда междоусобица закончится, я почувствую себя сильным, как и прежде. Ведь то, что смертельно для людей, не убивает страну. Настанет день, когда все люди объединяться вокруг меня- и мои братья и сёстры тоже. Ведь я самый старший и сильный из них и именно на мне лежит ответственность за мир. Время уже близко - Уайна часто говорил, что когда-нибудь нам будут принадлежать все земли, на которые светит солнце".
При этой мысли Перу слегка улыбнулся и запрокинул голову, подставляя лицо солнечным лучам...
"И всё-таки... Всё-таки я жаден, как и люди, и, как и им, мне хочется лучшего даже от хорошего. Мне хочется, чтобы на той стороне моря была земля, совсем непохожая на мою, где я снова смог бы всему удивляться. А раз земля, люди, то... То там, наверное, было бы и своё олицетворение страны. Кто-то, совершенно мне незнакомый - но всё же такой же, как и я. Кто-то, с кем я мог бы по-настоящему поговорить - ведь мои братья и сёстры такие маленькие, совсем ещё дети. Непослушные к тому же, всё время хотят убежать обратно в горы или в лес... Как хорошо, если бы в этом мире был кто-то, кто мог бы стать мне настоящим другом. Наверно, тогда я перестал бы чувствовать это... одиночество..."
Вздохнув, Такири снова выпрямился, потянулся, раскинув руки в стороны - и замер. Показалось это, или... Нет, не показалось. И в глазах не рябит. Там, у самого горизонта, показалось маленькое чёрное пятнышко. И это пятнышко увеличивалось прямо на глазах...
Вскочив на ноги, Перу пристально вглядывался в приближающийся корабль - а в том, что это именно корабль, и огромный, не было никаких сомнений. "Белокожие чужеземцы", кем бы они ни были, действительно вернулись. Как будто в ответ на его желание, надо же.
Варианты ответов: