Тамара оказалась дотошным, но не лишенным чувства такта журналистом. Я понял это, так как, когда её попытки разговорить Арию не увенчались успехом – девушка словно окаменела - она быстро переключилась на меня. Я довольно подробно описал нашу первую встречу, ужины при свечах и прогулки вдоль Даугавы, не забывая при этом наблюдать за Арией. О, как сильно, должно быть, она мечтала меня ненавидеть, сколько затаенной боли виднелось в этих плотно сжатых губах и сведенных бровях! Когда поезд тронулся, она развернулась к окну и, придерживая рукой занавесочку, принялась неотрывно смотреть вдаль, за линию горизонта. Обернулась лишь раз, когда проводница принесла бланки для заполнения, а затем снова отрешенно уставилась за окно. Вряд ли грязноватые пейзажи пригородов Москвы дарили ей облегчение, просто так ей было легче бороться со слезами. Не видя меня, не видя Тамары.
Но прекратить слышать было не в ее силах.
-… и она сказала «да»! – закончил я бодрым тоном, - Не могу даже описать то счастье, что я испытал в тот момент.
Ария вздрогнула, а может лишь качнулась вместе с поездом.
Тамара грубовато улыбнулась:
-Вы рассказываете, а я вспоминаю, как мой первый муж делал мне предложение. Ох, дух захватывает! Такие ощущения! А вот со вторым все было скучнее. Он был на 19 лет старше меня, понятное дело, ему хотелось покоя, а не сумасшедшей романтики. Хотя у меня ещё всё впереди!
И она предовольно рассмеялась. Затем покопалась в сумочке, достала плитку гематогена, аккуратно сняла упаковку и принялась пожирать эту дрянь на основе бычьей крови, причмокивая.
-Кем работаете?
-Массажист, - ответил я, - Частная практика.
-М-м-м, - понимающе протянула Тамара, - Отличная оговорка. Позволяет исключать жирдяев с пивными животами и целлюлитных дамочек «за шестьдесят», не так ли? Небось, работаете лишь с молоденькими красавицами? Модели? Или одни лишь актрисы?
Я позволил себе улыбнуться:
-На данный момент я в бессрочном отпуске.
Тамара хмыкнула:
-Уклончивый ответ… Правда глаза режет? Не надо, не оправдывайтесь, я шучу. Вполне верю, что вы охотно берете как тех, так и других.
Вообще-то, я и не собирался оправдываться, а на моделей и актрис мне было ровным счетом плевать.
-Ну а вы? – у меня не было желания общаться, но прерывать диалог было бы невежливо, а мне, как-никак, нужно соблюдать приличия. К тому же, вдруг выпадет ещё один повод уколоть Арию… Мне показалось, что ощущение того, что я что-то упускаю, слегка ослабло после моей выходки.
-О, я, как уже говорила, журналист. Работала в «Санкт-Петербургских ведомостях», затем в «Смене», а сейчас вот решила коренным образом сменить жизнь и устроилась в «Нить Мойры».
Название было говорящим:
-Это астрологический еженедельник?
-О нет, хотя первое впечатление именно такое, - Тамара покачала головой, - Это серьезный ежемесячный журнал, печатающий статьи на важные и интересные темы.
-Но с мистическим уклоном?
-Ну… да. Но это не «Домашние зелья» какие-нибудь, не подумайте! Мы пишем про Бога, про Атлантиду, осознанные сновидения, влияние вегетарианства на репродуктивную систему, АЭС и прочее. Мы поднимаем темы, которые волнуют людей. Конечно, не все из них одобрили бы ученые, но кто слушает этих старых маразматиков? Люди имеют право знать, кто такой Гермес Трисмегист!
В самом деле, подумал я. Лично с Гермесом знаком я не был, но знал того, кто подсказал ему большую часть его идей.
-И каков же тираж у вашего журнала?
-Сто тысяч экземпляров, - довольно сообщила Тамара, - Планируем увеличивать. Наш последний выпуск был буквально сметен с прилавков за час! Статья о Фоме Аквинском вызвала бурю эмоций! Кстати, я написала.
-О, вы специализируетесь на Библии? – я был слегка удивлен, но далеко не приятно. Я бы не доверил этой женщине писать статьи на такую щекотливую тему. Я бы ей даже подстригать кусты не доверил. С ножницами даже дурак… нет, забудем.
Тамара кивнула, доедая гематоген:
-Можно сказать и так. У меня вот и сейчас куча работы, но я не знаю, с какого боку к ней подобраться. Материал сдавать через две недели, а мне надо придумать пять страниц… В общем, потому в Латвию и еду. У меня там знакомый батюшка живет. В одном классе учились. Хотя не факт, что он поможет, на него там уголовное дело завели…
С сожалением взглянув на последний кусочек, Тамара отправила его в рот и отряхнула руки.
-Ну, вот так как-то… А вы вообще-то на массажиста не похожи.
Я удивился такому заявлению. У массажистов что, есть какие-то отличительные черты? Может, мозоли на подушечках пальцев?
Ария в своем уголке еле заметно ухмыльнулась. Видимо, не так уж отрешилась от внешнего мира. Мне это понравилось.
-Что заставляет вас так думать? – спросил я, закидывая ногу на ногу в американском стиле.
-Ваше лицо, - без обиняков заявила колобкообразная женщина, - Есть в нем что-то чертовское. Какая-то… тень.
-От усталости? – я улыбнулся.
Тамара пожала плечами:
-Черт его знает, отчего. Может и от усталости. Если бессрочный отпуск может утомить.
Она снова взялась за свою объемную сумку и, запустив в нее руку примерно по локоть, принялась ворошить содержимое.
-Где же он… - бормотала она себе под нос. Звуки из ее сумки доносились такие, словно там перекатывался чайный сервиз на четыре персоны и, пожалуй, ещё и утюг, - А, вот!
И она победоносно вытащила из сумки вторую плитку гематогена:
-Не смотрите на меня так! – угрожающе заявила она мне, хотя я вообще старался на нее не смотреть – у некоторых такое раздутое самомнение, - У меня анемия! Уровень гемоглобина ниже плинтуса! Врач прописал мне пить железо, но от него у меня болят зубы.
-Пейте через трубочку, - посоветовал я.
-Ну да, думаете, это поможет?
Я пожал плечами:
-Попытка не пытка, кажется, так говорится?
Тамара фыркнула и отхватила огромный кусок батончика.
Дальше диалог не заладился, но я был только рад этому. Тамара жевала гематоген, Ария смотрела в окно, хотя, наверное, у нее уже болела шея, а я пытался проанализировать свои предчувствия, если их можно было так называть, опираясь исключительно на логику и факты.
Отчаянный голос, взывавший ко мне с предостережениями, чуть ослаб. В ушах больше не звенело. Но облегчения это не принесло, ведь я так и не понял, что является причиной, а что лекарством. Я что-то упускаю, но мне становится легче, если я… злю Арию? Какой-то бред. Мне всегда хорошо, когда вокруг меня страдают. Да и имеет ли Ария вообще какое-нибудь отношение к моим ощущениям? Нет, она здесь не при чем. Она любит меня, а любовь удерживает человека лучше страха, денег, власти, даже лучше печати контракта. Я не теряю ее. Нет, не её.
Я прикрыл глаза. Долгое воздержание утомляет. Ослабевают нервы, уменьшается сила и энергия. Ощущение голода всё нарастает, а вместе с ним и какое-то странное, нелогичное беспокойство. Страх… нет, не страх. Скорее, опасение потерять желанную душу.
Контракт нужно доводить до конца быстрее, решил я. По приезду сделаю всё возможное, чтобы DADT не забыли про нас. Возможно, придется прибегнуть к не самым этичным методам, но если это гарантирует мне успех, этикой можно пренебречь. Некоторыми частями контракта – тоже, пусть это и будет означать сеанс шоковой терапии. Душа Арии – моя собственность, и как только я получу ее, тогда и можно будет начать разбираться с тем, что я упускаю…
Если, конечно, не будет поздно.
-Проклятье!! – завопила Тамара, кристально точно выразив мои собственные ощущения после того, как ненавистная, чуждая, словно не моя мысль ледяной змейкой проскользнула в моем сознании. Ярость, что я испытал в тот момент, была настолько велика, что, возможно, именно она послужила причиной, по которой бутылка минеральной воды внезапно вылетела из рук женщины и облила ей всю кофту и брюки, - Проклятье!! Что б она провалилась на этом самом месте!
Она вскочила и принялась отряхиваться, хотя это было в высшей степени бесполезно.
-Это был подарок Толика! – возмущению Тамары не было пределов, - Что б их, эти рельсы, колеса, поезда и бутылки! У вас есть салфетки?
Я покачал головой.
-Что б их! – повторила женщина и, яростно распахнув дверь купе, выскочила наружу.
Я встал, закрыл дверь и медленно повернулся лицом к Арии, мысленно гадая, что меня ожидает. Признаться, я в самом деле был заинтригован. Будь на месте Арии Сиэль, за такую шутку я бы получил пощечину, а может и не одну. Но с момента его смерти прошло уже столетье и четверть века, и глупо было бы ожидать, что он будет сидеть на нижней полке, подперев щеку рукой. Итак… какова же будет реакция Арии?
Она не стала плакать, краснеть или, крикнув мне в лицо нечто пафосное, выбегать из купе следом за Тамарой. Просто отвернулась от окна, заглянула мне в глаза и сказала на удивление спокойным голосом:
-Ну, посмотрим, что ты на границе скажешь, «женишок».
После чего подарила мне презрительную ухмылку, достала из кармана пуховика мобильный телефон и углубилась в свою любимую игру – тетрис.
Я остался доволен. Без сомнений, она выросла. Испытания закалили ее, особенно встреча с Хёрдерлином. Что-то этот старик со стальной балкой вместо позвоночника надломил в ней, из-за чего ее решения стали смелее, слова – яснее, а мысли – быстрее. Конечно, уровня Сиэля ей не достичь никогда, но уж слишком часто я их сравниваю. Пора бы прекратить.
Варианты ответов: