Так началась жизнь Нинель в своей родной деревне. Она жила у деда Тихона, готовила, стирала, убирала. Девушка вызвалась помогать людям, которые по тем или иным причинам не покинули деревню: то она вместе с соседями разбирает пепелище, которое еще недавно было чьим-то домом, то ухаживает за раненными и больными. Деревушка представляла собой плачевное зрелище. Все было разграблено, выжжено и пусто. Но самой большой проблемой было отсутствие продуктов. Дорога была перекрыта, да и проехать по ней все равно было невозможно - она вся была исполосована следами от снарядов и военных машин. На еду приходилось наскребать буквально по крошкам.
- дедушка Тихон, ну неужели нельзя ни к кому обратиться за помощью? - удивлялась Нина.
- А толку-то? - со вздохом отвечал старик, - идет война, сейчас правительству не до дюжины человек, застрявших где-то в глухой деревне. И что тогда силы тратить, если можно еще помочь горожанам, например? Им ведь там тоже не сладко. а нас как бы нет, понимаешь?
- нет, не понимаю! Они должны заботиться о каждом! Мы же все равны!
- все равны, да кто-то ровнее, - усмехнулся Тихон, - да ничего! Мы тоже не лыком шиты, перебьёмся как-нибудь! Слышала небось сказку о каше из топора, - подмигивал он.
И действительно, жители деревни приносили к общему столу кто что мог. Кто-то приносил пшено из амбара, который уцелел, кто-то овощи, откуда-то даже взялась коза, поэтому всегда было молоко и даже сыр. Никогда еще люди не были так близки и родны друг другу, как в это тяжёлое время. Только вот Нинель не передавалось это общее чувство сплоченности - ее все время что-то тяготило, мучили кошмары. Она словно была не в своей тарелке.
Старик попросил Нинель собрать ягод к столу. У него в огороде были несколько скудных кустиков смородины.
Девушка взяла корзину и отправилась к ним.
«тут всегда было так тоскливо?» - думала она, собирая мелкие ягоды, - «то ли от того, что я живу у Тихона, то ли от того, что деревня обезображена, но я совсем не чувствую, что вернулась домой. Надо будет потом сходить к себе, посмотреть, может, это давящее чувство исчезнет».
Девушка посмотрела в корзинку - она была заполнена не более чем на четверть. Работа никак не шла. «Какие же скудные ягоды», - думала она, - «мне кажется, когда то я собирала ягоды, но они были не такими… сочные, спелые… но когда же это могло происходить? Не помню, чтобы в деревне урождались такие…»
Нинель стало совсем противно и, чтобы отвлечься, она начала напевать какую-то песенку, но настроения совсем не было.
- Ай! - внезапно вскрикнула она - ветка смородины больно оцарапала ее, - ты чего делаешь? - обратилась она к кусту, - я ничего у тебя не краду, я только собираю то, что ты любезно нам предоставляешь! Не злись.
Куст выглядел вполне миролюбиво, и девушка потянулась туда, где могли быть, как она думала, ягоды покрупнее. Нинель нечаянно задела одну из веток, та негромко хрустнула и тут же девушка угодила рукой в крапиву.
- Да чтоб тебя..!, - выругалась девушка, потирая обожжённую руку, - неблагодарный! - мы за тобой ухаживаем, поливаем, а ему даже ягодами поделиться жалко! Да и ягоды у тебя так себе, - добавила она.
Смородина, видимо, попалась обидчивая: Нинель попыталась сделать шаг назад, но запуталась в ветвях и грохнулась на спину, рассыпав содержимое корзинки.
- не мой день, - сказала она, лежа на спине, - я сегодня неуклюжая, как козлёнок…
Нинель поднялась. Все ее платье выло выпачкано в красно-фиолетовом соке. Нужно было переодеться. Поскольку хоть какая-нибудь одежда могла оказаться только в ее доме, она направилась прямиком туда.
- Минуточку, а козлёнок то тут при чем? - непонимающе произнесла девушка.
Шли дни. В деревне не происходило ничего особенного - жители с надеждой ждали помощи, восстанавливали разрушенные дома и огороды. Нинель постепенно привыкала к такому образу жизни, но с каждым днем девушка становилась все более худой, осунувшейся. Она словно засыхала - щеки ее впали, под глазами появились темные круги. И дело было даже не в том, что с едой в деревне было напряжённо, нет. Нине совсем не хотелось есть. Причиной было то, что девушку мучали ночные кошмары. Она не спала нормально уже больше недели, отчего и выглядела такой изнеможённой. В эту ночь Нине снова снился кошмар. Сны были похожи друг на друга. Сначала Нинель казалось, что она бежит, не разбирая дороги, сквозь лесную чащу. Ветки больно бъют ее по лицу, но она не может остановиться - девушку охватывает панический страх, она спотыкается, падает, поднимается, но все равно продолжает бежать. И тут она попадает на поляну, окруженную высокими елями. Их огромные лапы не пропускают свет, но Нина точно знает, что за ними кто-то есть. Она словно попадает на сцену, залитую светом прожекторов - когда зрителей не видно, но их присутствие ощущается физически.
- Кто здесь? - тревожно спрашивает она, озираясь по сторонам. Темная тень быстро проносится за деревьями, за спиной девушки. Она резко разворачивается, но не видит ничего, кроме громадных еловых веток.
- где я? Пожалуйста… я хочу домой, - сквозь слезы всхлипывает девушка, - пожалуйста…
- ты дома, - протяжный, низкий хрип раздается над поляной. Нинель вздрагивает, поднимает голову, в надежде увидеть того, кто это казал, но неожиданно земля у нее под ногами становиться вязкой, как болото. Нина пытается вырваться, убежать, но чем больше она дергается, тем сильнее ее затягивает вниз.
- что это? Помогите! вытащите меня отсюда, - в панике Нина дергается все сильнее.
- не бойся, - продолжает все тот же низкий хриплый голос.
- то есть как, не бойся? Я же захлебнусь, я умру!
- умрешь, - подтверждает голос, - чтобы родиться снова.
- но я не хочу! Послушайте, пожалуйста, вытащите меня! Я что угодно сделаю, пожалуйста…
Постепенно земля добирается до плеч, до подбородка, а затем смыкается над головой девушки. Нинель чувствует, как хидкость забивается ей в нос, не давая вздохнуть. Она чувствует комья земли у себя в горле…
Девушка резко села на кровати, словно ее вытолкнуло из воды. Она начала кашлять и жадно, судорожно глотать воздух. Продышавшись, Нина откинулась на подушки.
- тихо-тихо, все в порядке. Это всего лишь сон.
Варианты ответов: