Глава 1. «Дубовй стол»
Нинель шла, не разбирая дороги. В голове у нее было мутно, перед глазами плавали разноцветные круги. Постепенно она начала различать очертания домов, но деревня отличалась от того, какой она была несколько недель назад. Нинель не думала об этом: голова все еще сильно кружилась и девушку беспокоила только одна мысль. «Нужно скорей предупредить всех».
- Кто здесь? - пожилой мужчина стоял на крыльце одного из домов и пристально всматривался в гостью.
- Я… - язык плохо слушался девушку,
-Нинель? Не может быть! - Мужчина поспешно сбежал по ступенькам, насколько это позволял его возраст.
- Нина! Ты жива!, - старичок заключил девушку в объятия! - мы и не надеялись уже! Что с тобой произошло? Как ты смогла вернуться? Откуда? - посыпались вопросы.
- дядя Тихон, - промямлила Нина. Ее голову словно сжимали раскаленные жгуты, она едва стояла на ногах.
- что с тобой? Ты ранена? Ох, я старый дурак! Накинулся на тебя с расспросами! Пойдем в дом, пойдем.
Дядя Тихон повел Нинель в дом, осторожно поддерживая ее.
- ну вот и славно, - сказал он, поправляя одняло, - отдыхай, завтра все расскажешь.
Нинель словно вытолкнуло из толщи воды: она резко села на кровати. Девушка огляделась - она находилась в комнате, залитой светом. Как она оказалась здесь она совсем не помнила. Нина попыталась восстановить в памяти события вчерашнего дня, но это вызвало только новый прилив головной боли. Она осторожно встала и тихонько вышла из комнаты.
На кухне сидел дедушка Тихон и пил чай, прихлебывая из блюдца.
- Здравствуйте, - поздоровалась Нинель. Она прекрасно помнила этого человека - он был старым другом их семьи и жил на другом конце деревни
- Ох, Нинель! - встрепенулся старичок. Он был уже довольно пожилым мужчиной высоким и очень худым, как будто его тело высушили на солнце. Все лицо дяди Тихона покрывала сеть глубоких морщин, волосы были седые и тонкие, словно паутина, - проходи, садись. Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, мне гораздо лучше, - ответила девушка и села за стол.
- Ну теперь-то ты можешь мне рассказать, что с тобой приключилось? Мы думали, что ты погибла тогда, во время бомбежки. Но я-то знал! Я-то верил, что ты не погибла! Уважь старика, расскажи!
- ммм… дядя Тихон… я очень благодарна Вам за доброту,… но я никак не могу вспомнить… я помню только как ревели серены… и автобус и … МАМА? А где моя мама? - Нинель вскочила.
- Тихо-тихо, деточка не переживай так. С мамой твоей все хорошо, наверное.
- Наверное? Где она? Я хочу ее увидеть, - девушка металась по комнате, заламывая руки.
- а вот это навряд-ли получится, - ответил старик, - их эвакуировали через несколько дней после бомбежки, мало кто остался здесь.
- эвакуировали? Куда?
- в ближайший город, я думаю. Но туда теперь не добраться - как только сюда пришли эти поганцы, дорогу перекрыли. Мы теперь совсем от мира отрезаны…
- Про кого Вы говорите? - Нинель не понимала, кто такие эти поганцы. В ней смешивались очень разные чувства - с одной стороны, она была безумно рада, что ее мама жива, с другой ей было ужасно грустно, что она не может ее навестить. Плюс девушка смутно осознавала, что должна сказать дяде Тихону что-то очень важное, но никак не могла вспомнить, что. К этим чувствам примешивалось непонимание и страх, а еще давящее, гнетущее чувство пустоты в груди, вызванное, как думала девушка отсутствием воспоминаний.
- ну военные. Они пришли с юга по железной дороге, но тут уже почти никого не было. Ох и злились они! Даже пытались деревню спалить! - старик разразился глухим смехом и закашлялся.
- Спалить деревню? И что же?
- Ну, они же военные, глупые то есть, они всю свою обиду обрушили на тех, кто остался. Несколько домов сгорело, но мы быстро все потушили. Они и мой дом пытались спалить, - гордо сказал мужчина.
- Твой? - Нинель даже не заметила, как перешла на «ты», - и что?
- ну, как видишь, стоит! - радостно ответил старик, - они, значит, пришли и говорят, уходи, мол, дом жечь будем! Ну а я им - а что мне уходить, старый я, кроме дома ничего не осталось, поджигайте со мной! - он снова закашлялся и отхлебнул чай.
- Да как же?.. и что дальше? - Нинель не терпелось узнать продолжение.
- Ну, они плечами пожали, пальцем у виска покрутили, но разлили тут бензину и подожгли. Сами вышли и дверь подпёрли. Ну говорю же, глупые они. Они тогда уже уходили из деревни…Правда потом слышу, возвращается один, совсем молоденький мальчик - еще щетины даже нет, открыл дверь по-тихому и бежать. Ну еще бы, если бы узнали про это, ему бы не поздоровилось!
- а ты-то как? Дядя Тихон?
- а я что, тряпку вокруг лица завязал, взял одеяло и давай тушить! Как видишь, дом стоит, целёхонек! Стол только сгорел, эх.. жалко!
- да что ты! О каком-то столе беспокоишься! Главное, что сам жив остался!
- да мне жить-то осталось, как говориться, два понедельника. А стол хороший был… дубовый… мне его еще отец подарил, лет пятьдесят назад, на свадьбу… сам сделал! Эх… как будто друга потерял!
- А по-моему, жизнь человека все равно дороже какого-то стола! - обиженно сказала Нинель.
- стола-то дороже, кто ж спорит! А вот память, преемственность поколений, что ли… Ведь он семейной реликвией был… тут и не знаешь, что дороже. - дядя Тихон задумался и откинулся в кресле.
- а что наш дом? Он сгорел? - спросила девушка, чтобы как-то отвлечь старичка от грустных мыслей.
- Ваш-то? Нет, его и не трогали. Там же не было никого. Если хочешь, можем, конечно, сходить, посмотреть. Но ты лучше оставайся у меня - сейчас поодиночке не безопасно, кто знает, когда эти поганцы могут вернуться?
- Спасибо тебе, дядя Тихон.
- да не за что! Будешь мне помогать, старику. Вообще, если подумать, баба в хозяйстве никогда не помешает, - почесав бороду, задумчиво заключил мужчина.
Варианты ответов: