Быстро преодолев пару поворотов и лестниц вы достигли арки, за которой находилось подобие кухни. Пройдя внутрь, ты остановилась, осматриваясь, а парень направился к не высокому холодильнику. Ничего особенного ты здесь не увидела. Квадратный обеденный стол, каменная высокая скамейка, стул, в углу диван с прикроватным столиком и обычная столовая мебель. Налюбовавшись апартаментами, ты кошачьей походкой подошла к столу и села на стул напротив уже поглощающего пищу блондина. Судя по скорости поедания, он явно проголодался. После приёма пищи настроение у него, похоже, поднялось. Он посмотрел на тебя более ясным и бодрым взглядом, и неожиданно чуть прищурил глаза, пристально всматриваясь в твои.
– Что ты считаешь истинным искусством?
Ты выразительно изогнула бровь, но на вопрос ответила, переплетя пальцы и облокотившись локтями о стол.
– Я раньше не задумывалась об этом, дакэдо*... Я думаю, что искусство будет им, если оно запомнится на всю жизнь. Понимание этого слова не должно быть у каждого человека одинаковым. Главное, что бы оно впечатляло до глубины души и впечатывалось ему в сознание.
На твой ответ он отреагировал положительно, предварительно задумавшись. Весело улыбнувшись, он начал воодушевлённо рассказывать тебе о его искусстве. Тебя немного забавлял его тон и блеск в глазах. Такая эмоциональность казалась тебе не уместной для преступника высшего ранга. Кроме того, на удивление быстро любителю взрывов удалось разрядить атмосферу. Этот человек в данный момент не доставлял неудобств, и тебе было комфортно находиться с ним в одном помещении.
Спустя пятнадцать минут его рассказа ты была готова сдавать экзамен по пиротехническим экспозициям и всем видам бомб. Не то что бы тебя это интересовало, просто ты понимала, что в будущем это могло пригодиться. Тем более, только что он раскрыл тебе все свои техники.
Так он ещё и не осмотрителен? – мысленно усмехнулась ты. – Мне даже стыдно перед Фушиги-сенсеем…– вспомнив о единственном дорогом тебе человеке, ты глубоко задумалась. – Неужели он предал меня? Я никогда не могла ни понять его, ни предугадать его действия. Он навсегда останется для меня загадкой. И его поступок мне не совсем понятен... Возможно... он... масака*. Он же джинчуурики... и... он просто спасал свою шкуру? – Надежда постепенно начала отступать, а разочарование брать верх. Неожиданно из этого состояния тебя вывел взывавший к тебе блондин, повысив голос.
– Эй! Так ты ответишь или нет? – вопросительно-повышенный тон повлиял на твой разум отрезвляюще.
– Повтори вопрос, – нужно же было выходить из этой ситуации.
– М-м-м... Почему ты такая?
– Какая?
– Отстранённая... чересчур спокойная?
– По-моему, это глупый вопрос, – каким-то назидательно-скучающим тоном проговорила ты.
– Хм... – задумавшись. – Может, ты есть хочешь?
– Гениально. Как он до этого додумался? – саркастично подумала ты, усмехнувшись.
Короче говоря, он показал тебе что и где лежит, и ты, наконец, утолила голод. Он проводил тебя до кукловода, и ушёл в соседнюю комнату, похоже свою.
За полтора дня ты сделала для себя пару выводов. Первый – это то, что провоцировать Сасори-сана на разговоры бесполезно. А второй – Дейдара одержим взрывами, и порой напрягает своей болтовнёй. Что насчёт других членов этой организации, ты за это время не встретила ни одного. А из заключения тебя не выпускали.
Проснувшись ты потянулась и, подперев голову рукой, приоткрыла заспанные глаза. Та же картина, что и ранее: Сасори-сан сидя за столом, рисует очередной чертёж. Ты лишь хмыкнула, обулась и встала с кушетки. Ориентировалась в этих однообразных коридорах ты не хуже Акацуки, так что совершенно спокойно нашла кухню и поела в приятном уединении.
*Дакэдо – но.
*Масака – в данном контексте переводится как «неужели», но чаще встречается как восклицание «не может быть».
Варианты ответов: