Глава 1
Вот и закончился мой последний учебный год в Шармбатоне. Я уезжала из французской школы магии семнадцатилетней одарённой девушкой по имени Мишель Франсуа.
У меня не было друзей. Не было парня. У меня были лишь мечты.
После семи лет в Шармбатоне, среди пафосных и брезгливых, вечно оскорблявших меня за нестандартность мышления, людей, я мечтала о славе, о власти и безграничных возможностях.
Хотела ли я захватить мир? Не знаю.
Но планы у меня были грандиозные. И за основу их я взяла легенду о Дарах Смерти.
Размышляя о своих коварствах, я вышла на платформу вокзала в Париже, где меня должен был встретить отец – Доминик Франсуа.
Он стоял с непроницаемым лицом, едва ли пытаясь разглядеть меня среди множества школьниц и школьников.
- Здравствуй, отец, - без улыбки произнесла я, подойдя к нему.
Отношения с папой у меня были прохладные. Росла я без матери, а он, вечно думающий о карьере циник, совершенно обо мне не заботился.
- Поторопись, Мишель, - сказал отец вместо приветствия, - через тридцать шесть минут у тебя портал к тётушке Николь и дядюшке Эрику. Пробудешь в Англии до конца лета – я планирую деловую поездку.
Я застонала. Ненавижу эту семейку.
- Пап, я окончила школу, могу жить одна.
- Нет.
Исподлобья глянув на отца, я поплелась следом за ним к его автомобилю. Эта штука на колёсах была изобретена незадолго после моего рождения неким маглом, чьего имени я не знала и знать не желала. Отец приобрёл её, чтобы свободно перемещаться по улицам Парижа, не вызывая подозрений у простаков.
В назначенное время я уже была в Министерстве, в отделе магического транспорта.
- Увидимся в сентябре, - произнёс отец.
- Увидимся. Пока.
А через мгновенье я уже была по ту сторону Ла-Манша.
Я огляделась.
Да, несомненно – это Годрикова Впадина. Деревушка, куда переехала сестра моего отца Николь и её муж Эрик Готье. Здесь у них родился пакостный мальчишка Луи, который не упускал случая подоставать меня, за что потом дорого расплачивался. Сейчас ему по моим расчетам было четырнадцать, и я надеялась, что у него прибавилось мозгов. Его мать была наивна и глупа – полная противоположность своему брату, но, тем не менее, ничем не лучше него. Особенно меня бесило, когда она, портя идеальный для глубоких раздумий вечер, садилась в гостиной играть на волынке. Это было бы ещё ничего, но тётушка Николь была абсолютной бездарностью. Дядюшка Эрик во всём потакал жене, создавая тем самым счастье в их доме. Он был до жути жирным, усатым и безмозглым любителем пива.
Пока в голове вертелся вопрос «Чем я это заслужила», я добрела до маленького домика на окраине деревни.
Ногой распахнув деревянную калитку, я поднялась на крыльцо.
Не успел мой кулак ударить в дверь, как она распахнулась.
- Мишель, дорогая, наконец-то ты приехала! – на пороге с {censored} улыбкой стояла Николь.
- Да, тётушка, вот и я, - попыталась улыбнуться я.
- Проходи, дорогуша, я мигом, - с этими словами тётя скрылась на кухне.
Я прошла в гостиную, волоча за собой чемодан. Поскольку дом у {censored} маленький, я, приезжая сюда, спала на протёртом диване в этой безвкусно обставленной комнате.
Не успела я сесть, как в гостиную ввалились Эрик, Луи и Николь с подносом.
- Мы очень рады, что ты приехала, - со всё той же улыбкой сказала тётушка, - посмотри, что я тебе испекла.
На подносе лежало нечто, судя по всему, хлебобулочное. Вежливо улыбнувшись, я взяла одну штуку и откусила.
Мерлин мой, какая это была гадость!
С усилием проглотив, я поинтересовалась:
- Это что?
- Пирожки с квашеной капустой, броколли и мармеладом, - ответила Николь, а затем доверительно добавила, - вперемешку.
- Эмм… Спасибо, тётушка. Я попозже съем.
Я взяла из её рук поднос и поставила на кофейный столик.
- Ну что, Мишель, как жизнь? – голосом братана поинтересовался Эрик. – Уже пятнадцать лет, того гляди на шестой курс, а там и СОВ сдавать! * (*в Шармбатоне СОВ сдают по окончании шестого курса)
- Вообще-то, дядюшка, мне семнадцать, и с сегодняшнего дня я больше не учусь в Шармбатоне, - холодно сказала я.
- Так тем более здорово!
В таких бессмысленных разговорах прошёл остаток вечера. Затем семейство Готье отправилось спать, и я, облегчённо вздохнув, умылась и улеглась на диван.
- Мишелище! – услышала я чей-то шёпот.
Так меня мог назвать только кузен.
- Чего тебе, Луи? – прошипела я.
- Научишь меня взрывать деревья? – спросил тот.
- Мал ещё, - ответила я.
- Тогда я скажу маме, что ты считаешь её тупой!
- А я скажу, что это клевета и добавлю, что ты сегодня за ужином прилепил под столом жвачку.
- Ты дура.
- А ты умственно обделённый болван.
- Бе-бе-бе, - с этим многозначительным звуком Луи скрылся в дверном проёме.
«Ненавижу их», - подумала я, злобно щурясь.
Мне определённо нужен был кто-то, кто меня понимал.
Варианты ответов: