Я помню, когда… Я помню…
Я помню, когда я сошёл с ума,
В этом состоянии было даже что-то приятное.
Даже твои эмоции отражались эхом
В безграничном пространстве.
Когда ты где-то там,
Далеко от забот…
Да, я не имел представления ни о чём,
Но не потому, что я ничего не знал,
А совсем наоборот, я знал слишком много…
- Скажи мне, друг, кто-нибудь из синдорай добрался к вам?
Единственный вопрос, что так терзал сознание Анаэль. Она готова на всё, лишь бы найти выживших кровавых. Двое должны были сбежать с королевской бойни вместе с ней, а кто-то должен блуждать по Средиземью, не зная о случившемся.
- Однажды, в дождливую ночь, в лес пришёл эльф. Он был одет в пурпурный плащ без капюшона, имел рыжие волосы, собранные в хвост, а глаза его, закрытые чёрной тряпкой, не говорили о том, что незнакомец слеп. - Халдир отвёл взор от кровавой, - Единственное, что было при нём, его дневник. Это странная, потёртая книга, в которую эльф нервно вцепился руками, когда мы окружили его. Он в беспамятстве бормотал нечто сумасшедшее, и мы приняли его за посланника вашего лорда, пророка. Госпожа, увидев эльфа, отвела {censored} на окраине Карас Галадхона. С тех пор мы думать забыли о незнакомце, как ты со своим отрядом посетила нас. После вашего ухода в лесах я нашёл фолиант, завёрнутый в ткань. Оказалось, это дневник того эльфа.
Халдир достал его откуда-то из складок плаща, пожелтевшие от времени страницы которого безнадёжно трепетали под обложкой.
- Зачем он мне? - Поинтересовалась Рассветный Клинок.
- Ты не оставишь надежду встретиться с ним, я не сомневаюсь. Отдай "соплеменнику" его вещь.
- Но почему бы тебе самому не сделать этого?
- Не имелось возможности. Я уже говорил, что слава чокнутого пророка бродит здесь о кровавом незнакомце.
- Ман`ари, - Кивнула девушка в знак ясности. - Я навещу его, обязательно. Спасибо тебе.
- Честно говоря, я не доверяю вашей расе. - Признался Халдир, - В твоей верности у меня нет сомнений, только слишком хитёр на мой взгляд был рыжий эльф.
- Не беспокойся, фело`мелорн. Скоро ты не услышишь о наших подвигах ни слова. Мы обречены на гибель, вымирание синдореев неизбежно... Чёрт, я говорю о своём народе, как о животных, что истребляются браконьерами, - Отмахнулась Анаэль. Голос её заметно потускнел.
Приведя кровавую эльфийку к ветхому строению "чокнутого пророка", Халдир бегло покинул её, сославшись на дела, не терпящие промедлений.
Внутри было тепло и уютно. На полу, присуще обычаям синдореев, повсюду лежали бархатные подушки, окаймлённые золотой нитью. Багровые, лазурные, ониксовые - все они, разбросанные беспорядочно, идеальны в своей хаотичности.
Вначале царил полумрак. В углу виднелся силуэт винтовой лестницы, устланной красным ковром. Анаэль с лёгкостью поднялась по деревянным ступеням наверх, и там, на втором этаже домика, напротив окна сидел вальяжно развалившийся в кресле эльф.
- Добро пожаловать в мою обитель, дорогуша. - Похмельно-слащавым голосом пропел он. - Чего вылупилась, как кукушка на орла?
- Ваше имя? - Щурясь и игнорируя оскорбления, спросила Анаэль. Глаза привыкали к мягкому отблеску свечей, стоявших на столе.
- Чудесно! Явилось счастье в мой дом, да ещё и имя хозяина спрашивает! Голубушка, вы, должно быть, ошиблись. - Протянул рыжий эльф, снимая с глаз повязку. - Впрочем, oros shanaari Laele. Man`ari, Kim'jael?
"Впрочем, на родине прозван Лаэль. Уяснила, маленькая тварь?"
Лаэлю стало интересно, кем по расе является гостья. Ход на своём языке - правильный ход.
- Sin`dorei... - Голос Рассветной выдавал её неподдельную радость, а эльф вдруг подался вперёд и поинтересовался:
- Что, опять Менетил сюда неопытного разведчика прислал? Мне не приносит удовольствия общение с новичками. Разреши себе откланяться.
- Indu! Ana Lord Menethil bash`a talah, - Воскликнула генерал. Она давно привыкла к мысли, как высокомерны мужчины кровавых эльфов. ("Идиот! Наш повелитель встретил смерть".).
- Sinu a'manore, ethil dentara. Sin`dorei shindu... - Угнетённо хмыкнул Лаэль, проведя длинными пальцами по мягкой мебели. Лёгкий росчерк эльфийских бровей невольно дёрнулся, словно видение посетило его, и он ругнулся, не удержавшись, - Ksa...Ksaksas!
"Добро пожаловать, раз воля судьбы такова. Наш народ всегда был слаб... Ч-чёрт!"
А теперь удостоим внимание внешности эльфа. Он был обнажён, и его тело всюду украшали руны, нарисованные багровыми красками. Догадки о том, что это может быть что-либо другое, не возникало. После сказанного Рассветным Клинком события, локоны Лаэля заметно посветлели. Они не стали такими же белыми, как у следопытки, но от их прошлой рыжести не осталось и следа. Кровавый пророк распустил свой лисий хвост, и золотые локоны мягко упали на плечи.
- Ты знаешь, дорогуша, война всегда забирает первыми лучших. - Вдруг начал Лаэль. - Я вижу страх сомнения в твоих глазах. Те эльфы, которым удалось выжить, уже давным-давно погрязли в распущенности, интригах, уловках, наигранной и неоправданной роскоши. Я не буду судить о всех тех трусливых щёголях, только представься мне.
- Генерал-следопыт Анаэль Рассветный Клинок. - Громко и ясно, с гордостью за свою почтенную особу проговорила девушка. Эльф удовлетворённо кивнул, и глаза его, ядовито-зелёные, взирающие на мир с раздражительной высокомерностью, закрылись. Мужчина заметил по внешнему виду, как Рассветная заинтересовалась манерой разговора.
- Понимаешь, Анаэль, - Снова обратился Лаэль к Рассветной, - В королевстве, когда молодой правитель только взошёл на трон, меня все считали циничным и злобным мальчишкой. - Воспоминания вызвали у эльфа слабую улыбку, - Мать моя, имя её оставлю в тайне, тогда была первой приближённой лорда. Этой девушке Менетил доверял, как никому, и она решила воспользоваться расположением юного короля, выпросив у него разрешение на обучение меня, простого и мерзкого по характеру аристократа, {censored}. Непозволительное увлечение магией тьмы привело меня сюда. Теперь моя душа черна, а глаза сияют мудростью древнего старика. Заметила ли ты, Анаэль, как гниёт воздух вокруг? Это моя заслуга.
- Лотлориэн - пристанище узников магии? Лорд Менетил считал его последним краем во всём Средиземье? - Непонимающе спросила следопытка.
- Да, юный король тогда действительно не долюбливал лесных эльфов, - Кивнул Лаэль. - Но меня, обожаемого сына своей потаскухи, он ненавидел больше, чем самого грязного орка!
Костяшки на руках кровавого эльфа побелели, и Рассветная робко приблизилась к его обнажённому существу.
- Почему же он просил вас "обучать новичков" в этом деле?
- Просил? Нет, дорогая моя. Не просил. Это - одно из моих наказаний. Но теперь, генерал Анаэль, когда проклятый Менетил мёртв, а его любовница сгнила в могиле, я свободен! Ты подарила мне эту свободу, принеся радостную весть.
- Я польщена. Но почему лорд ненавидел вас?
- Твоя прамать была приспешницей Саурона. Настоящее воплощение зла. - Лёгкий демонический смех сорвался с его губ, - Когда она погибла, Менетил словно очистился от её тёмных чар. И сослал меня в Карас Галадхон, но не убил, надеясь, что госпожа Галадриэль "наставит бедолагу на путь истинный". Я свободен! - Повторился кровавый эльф.
В глазах Анаэли застыла влага. Когда родная мать умерла от болезни, она недолго - может, день, может, два - не выходила из своих покоев, но однажды вышла, заявив, что "Слёзы кончились. Всё равно рано или поздно все мы умрём. Зачем ждать и корить себя муками?". Совсем детские слова, но взрослая внешность. С тех пор искренне она никогда не плакала. Она могла быть актрисой, конечно, но "Вся эта глупая ложь бессмысленна".
- А мать моя умерла. Давно. - Слеза невольно скатилась по щеке. Анаэль подошла к эльфу ближе, и тот, прикрываясь бархатной простынёй, поднялся.
- Элерин... - Чувствуя себя пустышкой, произнёс Лаэль. - Безумно красивая и коварная, сколько я её помню - за ней могли идти легионы воинов, лишь бы удостоились в победе её взгляда. Могущественная женщина... Она была создана, чтобы повелевать. Капризная особа. - Медленно продолжал кровавый эльф, - Ты на неё не похожа, дочь.
- Если тёмная магия подарила тебе звание пророка, почему ты не знал, что умерла родная синдорейка, отец? - Вспылила Анаэль. Теперь она отходила к той витиеватой лестнице, по которой поднялась сюда. Она не может больше находиться в этом доме.
- Я не чувствую смерть. Синяя гора мешала мне. В Синей горе выкован договор, по которому дочь Менетила омертвляла мои способности, в которых есть память о тебе.
- Шаэлдрин - дочь его - способна на такое? - Анаэль вспомнила о том дневнике, что давал ей Халдир.
- Моя сестра по матери способна на многое, - Улыбнулся Лаэль. Рассветная в ответ с ходу бросила ему старый фолиант и убежала прочь.
Варианты ответов: