Когда группа ушла за сцену, у меня не было сил выйти из зала. Проходящие мимо маленькие и не очень немки оттоптали мне ноги, а одна даже пребольно дёрнула меня за волосы. Когда погасили свет, я просто съёжилась на сиденье, удивляясь тому, что ещё не пришла охрана и не вытурила меня отсюда. Когда уверенность в том, что музыканты и их фронтмен с карим бархатом слишком откровенных в своей сумасшедшей застенчивости глаз удалились, достигла предела, я тихой мышкой выскользнула в служебную дверь…
На улице шёл холодный проливной дождь. Джинсы моментально намокли, облепив тело. Мне нравился этот вечер, мутирующий в ночь, этот город, не затихающий ни на секунду. В каждом встречном плаще мне мерещилась знакомая фигура с резкими движения нервных худых рук. И, хотя умом я понимала, что, скорее всего, Билл сейчас отмечает концерт с друзьями (а может даже с подругами), моё глупое сердце хотело верить в то, что он вот так же идёт по запруженной людьми улице, упиваясь собственным одиночеством. И разрываемый им на части. Как я…
Варианты ответов: