Эта ночь прошла как-то быстрее, чем обычно. Уже год прошёл с тех пор, как я не видела Зонэта... Разве можно перестать думать о таком человеке? В контакте тоже давно не была... Да и особо мы с ним не общались. Он сам там не бывал. Вот именно, зачем ему русский контакт, если есть немецкий?
Хотя в нете особо не посидишь. Никто за него теперь не платит... Война всё-таки, деньги на продукты берегут, которых будет меньше и меньше... Как теперь жить?
Многие уехали куда подальше из страны, бросив школы, колледжи... Уехали куда-то в Азию... Только там можно было с трудом, но как-то спрятаться. Ну а кто-то растерялся, не догадался, испугался. Таких было большинство.
Я продолжала учиться, и многие продолжали. Иногда, сидя где-нибудь на лавке, мы кидали друг на друга взоры, говорившие просто: "Война...", и все понимали друг друга...
- А я бы хотела уехать... - говорила Алла, глядя в пол.
- А Родину кто защищать будет? - посмотрел на неё Тимон.
- Каким образом? Я-то что сделать могу? - обиделась Алла.
- Каждый из нас может что-то, но просто или не хочет или обстоятельства не те. - вмешалась я.
- Я вот на самом деле не могу ничего... - сказал Тимон и уронил голову на руки.
- Не в глазах дело, у тебя есть уши, можно быть радистом. - усмехнулась я.
У Тимона с рождения были больные глаза, нужна была операция, но не было денег.
- Ну да, конечно. Это не спать ни днём ни ночью. - вспылил Тимон.
- И что? Война есть война. Жить тоже все хотят, но иногда и умереть надо. - Алла вытащила платок. - Я бы не смогла умереть.
- А тут никто и не спросит, просто пристелят и всё. - сказала я.
Именно такие разговоры велись уже на ретий день войны. Только о ней и говорили. Мне очень хотелось поговорить с Зонэтом, ведь Германия тоже втянута в войну. Уж от них-то никак не ожидала. Самые первые союзники в Европе и такого маху дали...
Варианты ответов: