Machine Learning Competition for Humans!

Глава 1. Ультиматум.

«Белла, Не знаю, зачем ты заставляешь Чарли передавать записки через Билли, словно мы второклашки. Если бы я хотел поговорить с тобой, я ответил бы по Ты ведь сделала выбор? Нельзя получить все, когда Какое из слов в фразе «смертельные враги» ты не понимаешь? Слушай, я знаю, что поступаю как идиот, но другого выхода нет Мы не можем быть друзьями, пока ты проводишь всё время с шайкой Всё становится только хуже, если я слишком много думаю о тебе, так что не пиши мне больше Да, мне тоже не хватает тебя. Очень. И это ничего не меняет. Прости. Джейкоб».
Держа листок в руках, я ощущала царапины там, где он сильно надавив пером, чуть было не прорвал бумагу. Я могла представить, как он небрежно и зло выводит буквы своим грубым почерком, как зачеркивает строчку за строчкой, когда слова оказывались не теми, что он хотел написать. Может быть, он даже сломал перо своей слишком большой рукой - это объяснило бы чернильные кляксы в записке. Я могла представить, как он расстроено сводит брови и морщит лоб. Если бы я была рядом с ним в этот момент то, наверное, рассмеялась бы. «Джейкоб, у тебя сейчас от напряжения кровоизлияние в мозг произой-дет, - сказала бы я. – Выкладывай, всё начистоту».
Смех сейчас был совсем не уместен, убеждалась я, перечитывая письмо, которое уже помнила наизусть. Его ответ на мою умоляющую записку - которую я как второклассница (Джейк верно подметил), отдала Чарли передать Билли, а тот, в свою очередь, должен был вручить ее Джейку - не был для меня неожиданным. Ещё не открыв, я догадалась, что там будет написано. Я удивилась, насколько сильно ранила меня каждая зачеркнутая им строчка – как будто у букв были острые края. За каждой злой зачеркнутой строчкой, скрывалась его огромная боль, которую я переживала сильнее, чем свою собственную.
Пока я обдумывала всё это, из кухни явно потянуло чем-то горелым. Наверное, в другом доме тот факт, что на кухне кто-то кроме меня готовил, не стал бы поводом для паники. Засунув измятое письмо в задний карман, я бегом спустилась вниз. Банка с соусом спагетти, которую Чарли поставил в микроволновку, делала только первый оборот, когда я влетела на кухню и вытащила ее. - Что я сделал не так? – возмутился Чарли. - Для начала, нужно было снять крышку, папа. Металл нельзя ставить в микроволновку. Быстро сняв крышку с банки, я отлила половину соуса в миску и поста-вила ее в печку. Установила нужное время на микроволновке и, нажав "старт", убрала назад в холодильник банку с соусом. Чарли, поджав губы, наблюдал за моими действиями. - Ну, хоть спагетти я правильно сварил? Я посмотрела на стоящую на плите кастрюлю – источник того запаха, что насторожил и напугал меня. - Неплохо было бы перемешать, - мягко заметила я, нашла ложку и по-пробовала воткнуть ее в слипшийся, пригоревший ко дну, комок. Чарли вздохнул. - Ну и что все это значит? – спросила я. Он сложил руки на груди и уставился на завесу дождя за окном. - Не понимаю, о чём ты, - буркнул он. Он меня заинтриговал. Чарли готовит? И что за угрюмый вид? Эдвард ещё не пришел, а обычно папа вёл себя так, только в честь моего бой-френда, чтобы всем своим видом и каждым словом продемонстрировать Эдварду – здесь тебе не рады. Все его усилия были, в принципе, на-прасны, ведь Эдвард и так прекрасно знал его мысли и без этого показательного выступления. Слово «бой-френд» заставило меня, как обычно, напряженно прикусить щёку изнутри, пока я пыталась перемешать спагетти. Слово это было абсолютно неподходящим. Мне хотелось чего-то более выразительного, чего-то о вечной преданности… Но слова, типа «судьба» или «рок» в обыденной речи звучали фальшиво. У Эдварда для меня было свое определение, и это слово являлось источником моего напряжения и заставляло меня сжимать зубы, каждый раз, когда я думала об этом.
«Невеста». Тьфу. Уже от самой этой мысли, меня бросало в дрожь. - Я что-то пропустила? С каких это пор ты готовишь ужин? - спросила я Чарли.
Отлипшие от дна кастрюли комки спагетти подпрыгнули в кипящей воде, когда я ткнула их.
- Или, вернее, пытаешься готовить? – уточнила я.
Чарли пожал плечами.
- Нет закона, который запретил бы мне готовить в своём собственном доме.
- Тебе виднее, - ответила, с усмешкой глядя на его полицейский значок на кожаной куртке.
- Ха. Вот именно.
Он снял куртку, как будто только мой взгляд напомнил ему, что он всё ещё в ней, и повесил ее на вешалку. Его портупея уже давно лежала на месте, поскольку вот уже несколько недель, как Чарли не носил оружие. Больше не происходило загадочных исчезновений, способных потревожить жизнь маленького городка Форкс, штат Вашингтон, и в ливневых лесах больше никто не видел загадочных громадных волков.
Я молча помешивала спагетти, предполагая, что в свое время Чарли расскажет, что его терзает.
Моего отца трудно назвать многословным и, учитывая, сколько усилий он вложил, пытаясь организовать наш совместный ужин, было не трудно догадаться, что ему есть, что сказать. Наверно в этот раз, ему нужно было сказать необычайно много.
По привычке я посмотрела на часы – в это время, я обычно каждые не-сколько минут смотрела на них. Осталось уже меньше получаса.
Послеобеденное время было самой трудной частью моего дня. Я была под домашним арестом с того самого момента, как мой бывший лучший друг (вервольф), Джейкоб Блэк доложил о моих тайных поездках на мотоцикле - предал меня, чтобы я была наказана, и не смогла бы больше видится со своим бой-френдом (вампиром) Эдвардом Калленом.
Теперь Эдварду было позволено видеться со мной только с 19 до 21.30 вечера, и только в пределах моего дома под неизменно раздраженным, злым взглядом моего папы.
Это был ужесточенный вариант моего предыдущего, менее строгого, наказания, которое я заслужила за исчезновение без объяснений на три дня, и за один прыжок со скалы в океан.
Конечно, мы виделись с Эдвардом в школе, тут уже Чарли ничего поде-лать не мог. И, конечно же, Эдвард почти каждую ночь проводил в моей комнате, но об этом Чарли даже не догадывался. Способность Эдварда проникать в дом легко и тихо через мое окно на втором этаже, была почти так же полезна, как и его способность читать мысли Чарли.
И хотя мы с Эдвардом проводили раздельно только время после обеда, этого было достаточно, чтобы я от беспокойства не могла найти себе места, и чтобы время для меня тянулось гораздо медленней. Однако я безропотно терпела свое наказание, потому что, во-первых, я знала, что заслужила это, а во-вторых, я не могла так жестоко обойтись с папой, и сбежать сейчас, когда нам и так грозила гораздо более серьезная разлука навсегда, невидимая Чарли, и такая близкая для меня.
Папа с ворчанием сел за стол и развернул влажную газету. В течение нескольких последующих секунд, он неодобрительно цокал языком.
- Не понимаю, папа, зачем ты читаешь новости. Они ведь только раз-дражают тебя.
Возмущаясь прочитанным, он даже не обратил на меня внимания.
- Вот почему, все хотят жить в маленьких городах!
Просто смешно.
- Что на этот раз не так с большими городами?
- Сиэтл претендует на звание столицы убийств. Пять нераскрытых убийств за последние две недели. Как они там живут?
- Я думаю, что в Финиксе происходит гораздо больше убийств, папа. И я там жила. - и никогда не была настолько близка к тому, чтобы стать жертвой убийства, как после переезда в его маленький безопасный го-родок. Кстати, кое у кого, я до сих пор была в списках на уничтожение… Вода в кастрюле пошла рябью, ложка в моей руке задрожала.
- Ты меня не переубедишь, - сказал Чарли.
Я отчаялась привести ужин в более приличный вид и занялась его сер-вировкой. Пришлось использовать разделочный нож, чтобы разрезать спагетти на порции, сначала для Чарли и потом для себя.
Чарли полил свою порцию соусом и перемешал. Я замаскировала слип-шийся комок спагетти большим количеством подливки и без особого эн-тузиазма последовала его примеру - приступила к еде. Какое-то время мы просто молча ели. Чарли все ещё просматривал новости; а я взяла свое изрядно потрепанное издание «Грозового перевала» и, открыв на месте, где прервалась утром за завтраком, попыталась окунуться в Англию конца девятнадцатого века, ожидая, когда он, наконец, заговорит.
Я как раз дочитала до момента возвращения Хитклиффа, когда Чарли кашлянул, прочищая горло, и скинул газету на пол.
- Ты права, - произнес Чарли. – У меня была причина, чтобы приготовить «это». - он указал вилкой на липкое месиво в своей тарелке. – Я хотел поговорить с тобой. Я отложила книгу в сторону; переплет был такой старый, что раскрытая книга блином распласталась на столе.
- Ты мог бы просто спросить.
Он кивнул, и свел брови.
- Да. В следующий раз именно так и сделаю. Я подумал, что если приготовлю вместо тебя ужин, то немного смягчу тебя.
Я рассмеялась.
- Это сработало. От твоих кулинарных талантов я размягчилась как зе-фир. Что тебе нужно, пап?
- Ну, я по поводу Джейкоба.
Моё лицо приобрело жесткое выражение.
- А что с ним такое? – процедила я сквозь плотно сжатые губы.
- Спокойно, Беллс. Я знаю, что ты до сих пор расстраиваешься, что он настучал на тебя, но он поступил правильно. Он просто проявил ответственность.
- Ответственность, - едко повторила я, закатывая глаза. – Ладно. Так что там с Джейкобом?
Я мысленно повторила свой небрежный, почти тривиальный вопрос: «Что с Джейкобом? Что я собиралась с ним делать? Мой бывший лучший друг, который стал теперь… кем? Моим врагом?». Я вся сжалась.
Чарли внезапно заволновался.
- Не злись на меня, ладно?
- Злиться?
- Ну, я хочу поговорить и насчет Эдварда тоже. Я подозрительно прищурилась.
Голос Чарли зазвучал резче: - Я ведь разрешаю ему приходить в наш дом, правда?
- Разрешаешь, - признала я. – Не на долго. Конечно, ты мог бы, иногда, и выпускать меня из дома, - в шутку продолжила я. Прекрасно зная, что до конца учебного года я буду под домашним арестом. – В последнее время я веду себя паинькой.
- Ну, собственно к этому я и веду… - тут лицо Чарли неожиданно осветилось улыбкой, его глаза весело сверкнули и, на какое-то мгновение, он помолодел лет на двадцать.
В его улыбке я увидела тускло мерцавшую перспективу, однако все же медленно проговорила: - Ты меня запутал, папа. Так о чем именно мы говорим, о Джейкобе, об Эдварде или о моём наказании?
Улыбка снова промелькнула на губах Чарли. – Вроде как обо всём сразу.
- И как это между собой связано? – насторожено спросила я.
- Хорошо, - вздохнул он, поднимая руки, сдаваясь.
– Так вот, я думаю, что возможно ты заслуживаешь амнистию за хоро-шее поведение. Ты не хнычешь и не плачешься, удивительная особен-ность для подростка.
Мои брови поднялись вверх от удивления, я тонким, тоже от удивления, голосом произнесла: - Серьезно? Я свободна?
Что повлияло на его решение? Я была уверена, что пробуду под домашним арестом до самого отъезда, и Эдвард ничего подобного не заметил в мыслях Чарли…
Чарли поднял палец и сказал: - С одним условием.
Энтузиазм исчез.
- Фантастика, - простонала я.
- Белла, это скорее просьба, чем требование, ладно? Ты свободна. Но я надеюсь, что ты используешь свободу… правильно.
- Что это значит?
Он снова вздохнул. - Я знаю, что тебе достаточно проводить время только с Эдвардом…
- Я ещё провожу время с Элис, - прервала его я.
У сестры Эдварда не было временных ограничений на посещёния; она могла приходить и уходить, когда ей вздумается. Она вертела Чарли как хотела.
- Это правда, - сказал он. – Белла, но у тебя есть и другие друзья кроме Калленов. По крайней мере, раньше были.
Мы долго смотрели друг на друга.

Варианты ответов:

Далее ››