Солнце нещадно светило в глаза, приказывая разлепить их.
-Лера, Лерундииий! Вставай, давай! – такой ласковый и мягкий голос… Мама? Родная, ты?
-Мама, не уходи, прошу… - едва слышный шёпот сорвался с моих губ и я, протянув руки в сторону голоса, обняла существо и прижала к себе.
Волосы… Мягкие и шелковистые… Запах… Тонкий и лёгкий аромат цветов… Стоп! Мама пахла не так… От неё исходил домашний запах свежевыпеченного хлеба и разнообразных трав…
Неожиданно я распахнула глаза. Воспоминания нахлынули новым потоком. Деревня. Пожар. Убийство мамы на моих глазах. Отчаяние. Страх. Гнев. Наручники и кандалы. Цирк Уродов. Попытки побега на протяжении всех этих семи лет. Элиав и Мэй. Фениксовый пожар. Побег. Глоток свободы.
-Лер, ты чего? – шёпотом спрашивает Мэй, под заинтересованный взгляд голубых глаз брата.
-Не уходите, прошу. Не покидайте. Не оставляйте, молю… - в истерике шептала я. По щекам текли горькие слёзы. Если и они покинут меня, то мне не жить…
-А ты, чего это? Думала, так просто от нас отделаешься?! – позитивно начала феечка.
-Вот именно! Мы тебя ещё не показали нашему старшему брату! – поддержал сестру, дроу.
-Спасибо, ребят… - сказала я, утирая слёзы тыльной стороной кисти. – Итак! Вы уже что ни будь, добыли?
Дети слегка удивились перемене моего настроения, но ничего не сказали.
- Пока ты спишь, Великая Кара успеет упасть! – фыркнула Мэй. А я пожала плечами, как – никак, первый здоровый сон за семь лет.
Дети отошли на пару шагов и раздвинули ветки кустарника, что скрывали дорогу.
На обочине красовалась небольшая повозка. В кузове видны ворохи одежды, мешки с едой и немного фляг с водой. Так же там было оружие.
Разобрав одежду и оружие, мы разбрелись по кустам.
Я выбрала себе серые шаровары и рубашку с короткими рукавами, на ноги решила обуть высокие сапоги со шнуровкой.
Из оружия взяла пару кинжалов с рубиновой рукояткой и кастеты с выдвигающимися лезвиями.
Мэй взяла простенький красный сарафанчик, на ноги обув, простые босоножки, белого цвета. Из оружия она выбрала посох украшенный янтарём.
Элиав был в чёрных шортах и белой жилеткой на голубую рубашку, на ногах классические мужские туфли. Из оружия он выбрал парные мечи, что были украшены аметистами.
Едрить твою налево! Сколько можно?! Весь день под ужасной жарой едем! И такая погода в средней полосе…
-Ну, сколько ещё ехааать?.. – в очередной раз прохныкала я. Эти хреновы дети знают дорогу до Столицы и чётко умеют рассчитывать время прибытия. Мелкие {censored}! Проклятущее солнце! Пропади оно пропадом! Скрипя зубами, я легонько хлыстнула лошадь вожжами. А ведь я так и не получила ответа! До нашей цели ещё день пути. Слава великой богине Иштар! Скоро ночь! Жара спадёт и наступит столь желанная прохлада, а мы выберем какое ни будь укромное место на полянке, остановимся и заночуем.
При одной только мысли, что ночь через пять часов, я тихонько взвыла.
За чтооо?!..
Как я и предполагала, с наступлением темноты наша скромная компания остановилась около небольшой берёзовой рощицы. Я развела костёр и устроилась в тени повозки, так что бы свет на меня не падал, дети же соорудили кровать в кузове и, завернувшись в одеяло, ворочались.
-Хватит шуршать! Спите уже! – недовольно сказала я.
-Мы не можем! Мама обычно читала нам сказки или пела колыбельные! – ответил Элиав.
-Гремлин вас подери! Вам уже по первой демонической сотне прошло! – устало вздохнув, ответила я, возводя глаза к небу.
-И что?! – хором ответили мне из кузова.
-Если я спою, то вы уснёте? – тихий вопрос сорвался с губ.
-Угу.
-Гитару. – Спокойно заявила я. Через минуту кряхтя и пыхтя мне, подали вышеуказанный инструмент. – Добрых песенок про зайчиков не ждите. – Предупредила я.
-Да как ты… - возмущённый вопль был безвозвратно прерван звуками струн.
Голос тихий и чарующий, с нотками грусти. Любимая песня. Теневые инструменты, созданные мной, тоже вступают в ночной концерт.
Зима так холодна, так бесприютна и бела,
Скоро будет неизбежный дефицит тепла,
Начнём спасаться мы от этой теплонищеты,
Значит, снова будут в моде тёплые коты.
Слышу восторженный вздох из кузова. Хе-хе понравилось, {censored}?
Будем гладить всех мурчащих,
Тёплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы.
Переменчивы все вещи
В странном мире человечьем,
Постоянны мягкие, мурчащие коты
Тихий зевок и лёгкое шуршанье доносятся из вороха ткани в импровизированной кровати.
Спите – спите, вам полезно…
Все бегут домой с холодных улиц и пустых,
Значит, снова будут в моде тёплые коты.
Тёплые коты летят по небу облаками,
Мысли переполнены
Мурчащими котами.
А ведь и у меня тоже был кот, но, увы, тоже погиб вместе с деревней и родными, друзьями…
Одинокая слезинка падает на гитару, и лёгкий сбой проносится по инструментам. Нет – нет, нельзя, у тебя новая жизнь и друзья, ты должна радоваться,… Но вот только…Как – то даже чуточку печально…
Когти могут впиться в ногу,
Но нога, поверь, не сердце,
Кошки так не ранят,
Как людишки иногда.
Тёплый кот меня утешит,
Ляжет на больное место
И усну я, обнимая тёплого кота.
Нога – не сердце, хех, как точно сказано…
Приходи играть,
Хозяйкин свитер обшерстить,
Книжку растерзать,
О кресло когти поточить.
Приходи ко мне
Из мира странных зимних снов,
Плюнь на предрассудки,
Разбуди своих котов.
Будем гладить всех мурчащих,
Тёплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы.
Переменчивы все вещи
В странном мире человечьем,
Постоянны мягкие
Мурчащие коты
Песня очень красива и хорошо успокаивает, наверняка, поэтому я слышу тихое сопения из кузова…
Когти могут впиться в ногу,
Но нога, поверь, не сердце,
Кошки так не ранят,
Как людишки иногда.
Тёплый кот меня утешит,
Ляжет на больное место
И усну я, обнимая
Тёплого кота....
Последние аккорды и гласные сорвались с губ мягко и тихо, почти не слышно.
Единственное, что мне не понравилось это шёпот в соседних кустах. Нужно увести их отсюда.
Беру гитару и, ухмыляясь кусту, маню его пальчиком.
Неожиданно, кидаю кинжал в противника, судя по вскрику – попала.
-Ты чего творишь?! – возмущённо шипит «куст».
-Выползай, парень, иначе во второй раз я попаду прямо промеж глаз. – Ответила я, приготавливая новый кинжал.
-Как?!
-Молча, мать твою! – грозно рявкнула я. Достал!
Послышалось тихое шуршание, и из куста вылез молодой парень, по – человеческим меркам лет двадцать будет. Рыжие волосы торчат в разные стороны, миндалевидные глаза зелёного цвета смотрят с укором и не дюжим любопытством. Смотри – смотри, всё равно нихрена не увидишь… Ночь настолько тёмная, что моя кожа с ней полностью сливается, вот и получается, что из темноты на тебя смотрят два жёлтых глаза, а в воздухе плавает белоснежная грива волос, клыкастая ухмылка, ворох одежды и хвост.
Белая футболка паренька была вся в грязи и пыли, алое пятно в районе предплечья быстро расползалось. Штаны, что были заправлены в высокие армейские сапоги, тоже чистотой не отличались.
Приглядевшись, понимаю, что это простой человек. Со вздохом поднимаюсь и, найдя аптечку и плащ. Надеваю предмет туалета, натягивая капюшон на пол-лица. Мало ли, какая реакция будет на меня…
Подхватываю аптечку, на ходу говоря парню, что бы тот снимал футболку. Тот смотрит, как на психбольную.
-Извращенка?! – восклицает он.
- Да кому ты нужен?! Лечить буду, дуб ты эдакий!
Тот, краснея от стыда, нехотя и тягуче стягивает с себя футболку. После минут снимания я не выдерживаю:
-Хватит мне тут стриптиз устраивать! – и резким движением в раз удлинённого хвоста рассекаю туалетную принадлежность, надвое.
- С дуба рухнула?! – возмущённо вопит рыжий.
-С тебя хрен упадёшь! Быстрее не мог?! – взрываюсь я.
Зеленоглазый вновь краснеет и вперивает взгляд в землю. А я что? А я закатив глаза присаживаюсь рядом и обрабатываю рану.
-Вот почему ты такая злая?.. – тихонько вздыхает паренёк.
-А ты думал добрая? – резонирую я.
-Когда ты пела, ты была совсем другой… - чуть громче говорит человечишка.
Вздрогнув, раздражённо ответила.
-Хватит мне «тыкать»! Я с тобой на брудершафт не пила! – слишком туго затягиваю бинт, месть.
-Ай! Но тем детям ты разрешила! – захныкал ночной слушатель.
- Они мне помогли, дубина ты из ясеня! – гневно кричу, слишком поздно осознаю, что могу ненароком разбудить малышню. Настороженно оборачиваюсь, не проснулись. Пронесло.
-А чем они тебе помогли? Меня, кстати, Лави зовут! – Лави дружелюбно протягивает ладонь. Перевожу взгляд с ладони на Лави. Хочу напакостить и плюю ему на ладонь.
-Ты чего делаешь то?! – орёт он, за что и получат удар коленкой в поддых.
-Будешь орать, и я самолично тебя закопаю! – рычу я. Парень затихает и некоторое время молчит.
Я смотрю на небо и осознаю, что скоро утро.
-Тебе совершенно незачем знать моё имя, всё равно не встретимся. – Говорю я и, отворачиваясь, иду к повозке. – Шёл бы лучше спать!
- Стой! Скажи, пожалуйста, куда вы едете? – почти в отчаянии кричит Лави. Вздыхаю и говорю правду.
-В Столицу, тебе – то что? – безразличный и даже грубый вопрос.
Некоторое время повисает молчание, после которого он широко улыбается.
-Мне туда же!
-Да иди ты на… - ровно час обкладываю его трёхэтажным матом, а он с круглыми глазами, слушает, изредка поддакивая…
Гремлин тебя подери! Куда я вляпалась?!
Песня – Флёр-Тёплые коты.
Варианты ответов: