...

Никто из них раньше и представить себе не мог, что это подобие отношений между ними перерастет в нечто серьезное. Раньше они оба думали, что это всего лишь секс. Простое подростковое желание. Занзасу 16, Скуало 14. По сути, еще дети, но их души давным-давно забыли про беззаботность, детские забавы, искренний смех. Они уже в столь раннем возрасте стали взрослыми. Тогда и возникла мысль, что до «совсем взрослого состояния» всего лишь 1 шаг – секс. Животное желание, выраженное в определенных простых движениях. Скуало позволил Занзасу сделать с собой в ту ночь все, что тому в голову взбредет. Без упрашиваний, слез, возражений. Не грубо, ведь Скуало не мазохист, так же как и его любовник. Не нежно, они не столь глупы, сентиментальны и наивны. Скуало позволил не из-за того, что любил Занзаса, а потому что доверял ему и готов был пойти за ним куда угодно, беспрекословно выполняя все его приказы. Просьб не было.
Даже когда им было за двадцать, у Суперби по-прежнему не было времени на личную жизнь. Он не ветреный, поэтому Занзаса не беспокоился и не ревновал лишний раз. Мечник, кажется, вообще уже давным-давно забыл как это – не подчиняться боссу и слушаться кого-то другого. Скуало до ужаса преданный своему Небу, и хоть Занзас не признается, ему это чертовски нравится в Акуле. Нет причин волноваться, жизнь почти удалась. Суперби даже как-то в порыве эмоций дал клятву боссу, ведь так иногда приятно принадлежать кому-то. А если этот кто–то – уверенный в себе, смелый и сильный Занзас, то приятнее в двойне, а то и втройне.
Однажды, когда часть рядовых стала сомневаться в том, что их босс все же станет Джудайме Вонголы, ведь времени прошло много, а результатов никаких, Занзас сидел со Скуало около камина. Он - сильное Небо в кресле, а его Грациозный Дождь на шкуре медведя возле кресла. Несостоявшийся Десятый схватил прядь длинных волос Скуало, не дернул, а держал. Нежно и аккуратно, будто это драгоценность какая-то
- Может, уже отпустишь мои волосы?
- Заткнись, мусор. Сам же дал клятву, значит твои патлы теперь принадлежат мне и, если я захочу, могу отрезать их к чертовой матери.
Скуало морщится, но ничего не говорит. Ведь все так и есть, хоть для него самого клятва намного важнее, чем для босса. А Занзас горько усмехается, осознавая, что никогда не отрежет волосы своего мечника. Они красивые. А еще приятно заставлять заткнуться Акулу, больно дернув прядь белоснежных волос, когда тот в очередной раз забудет, что они в особняке не одни и будет стонать до неприличия громко.
Их отношения – штука крайне сложная и запутанная.
«Это не любовь, скорее привязанность, построившая на безмерном уважении к гневу Занзаса» - думает Скуало. «Это не любовь…» - никогда не додумывают эту мысль Занзас. Но они оба уверены, что это не просто секс, а их собственный способ общения друг с другом с помощью грубых слов и ласковых прикосновений.

Варианты ответов: