Когда Дилара проснулась, косые солнечные лучи пробивались сквозь резные ставни и рисовали удивительный узор на стене, увешанной разноцветными шалями. Угли в камине еле тлели, на них грелся кофейник, источая упоительный аромат кофе. Снаружи доносилось бодрое пение. Несколько секунд Диля с удивлением осматривалась по сторонам, а потом все вспомнила. Ей стало очень грустно при мысли о родителях, но, с другой стороны, удивительно хорошо — и в этом тоже было волшебство. Она подумала, что, быть может, никогда больше не увидит маму, и тут же с негодованием отвергла эту мысль. С ней никогда не случалось ничего подобного. Она была совсем одна неизвестно где, но отчего-то при мысли об этом ей сразу подумалось о невероятных, удивительных приключениях. Диля пока не догадывалась, что она оказалась в магазине кукол Дорселя, где никогда из живых людей делают кукол. Такое уж у него свойство.
Первым делом она распахнула куртку и проверила, как там шапочка, которую ей подарил звенящий человечек. Шапочка была на месте и при солнечном свете еле-еле светилась глубокой синевой и заметила сотовый с наушниками. Потом Диля выпутала из волос солнечные очки — ведь она так и уснула с ними на лбу. Затем встала, осмотрела свою одежду — на удивление, она выглядела вполне аккуратно, правда, немного забавно смотрелись вместе тяжелые черные кроссовки на платформе, кислотные желто-зеленые носки и куртка с черной юбочкой в складку и белой блузкой с круглым вышитым воротничком. В этот момент открылась дверь и в магазин вошел вчерашний парень. Вдруг она поняла кто перед ней стоит.
— А-а, проснулась! — сказал парень. — Давай знакомиться. Я — Дорсель Кейнс. А ты?
— Аханова Дилара, но можно просто Диля, — представилась девушка.
— Ну-с, Диля, ты хорошо отдохнула?
— Да, спасибо огромное, вы мне просто жизнь спасли.
— Врушка, — погрозил ей пальцем господин кукловод. — Ведь ноги болят от усталости.
— Да, а как вы узнали?
— Просто я хорошо разбираюсь в анатомии и медицине! — Он гордо задрал нос, но при этом посматривал очень хитренько.
— А-а, — протянула Диля.
— Сейчас я буду тебя лечить.
Дорсель принялся суетиться, собирая в охапку непонятные предметы — двойной сапожок с шипами на подошве, шарфик из чешуи, коробочку с крышками на разных сторонах, связку птичьих перышек с корнями, как у растений, на концах, плитку розового шоколада и нелопающийся, но дрожащий мыльный пузырь.
— Может, не надо? — робко спросила Диля, глядя на эти приготовления.
— Иди пока наружу, умойся, — деловито бросил кукловод, ни на минуту не останавливаясь.
Дилара решила не спорить. Она вышла из магазина, не спрашивая, где можно умыться — какая-то часть ее надеялась, что она по-прежнему находится в городском парке и сейчас, при свете дня, легко найдет дорогу. Однако едва она оказалась на улице, последние сомнения рассеялись. Стояло ослепительное солнечное утро. Девушка находилась на окраине средневекового Лондана. Над обыкновенными цветами жужжали обыкновенные пчелы, правда, нежно-голубого цвета. Позади магазина она заметила огромную палатку, как в цирках.
— Доброе утро, милое создание! 
— сказал Джокер теплым, густым, каким-то шоколадным голосом. — Если ты ищешь ручей, то он находится вон там.
Он повел рукой в сторону. Диля смущенно пробормотала:
— Спасибо.
Девушка бы еще постояла рядом с ним, но пора было заняться собой, и она побрела в сторону ручья.
Ручеек журчал, совершенно невидимый среди высоких трав, в обрамлении бледно-лиловых и желтых малюсеньких тюльпанов. Дилара бы никогда не нашла его сама, так искусно он прятал свою водяную косичку. Она с радостью окунула в него руки — вода была холодной, подвижной и на ощупь как будто кудрявой, нежной-нежной. Девочка умыла лицо, руки, даже шею, так хороша была вода. Она увидела свое отражение в воде и немного удивилась. Ведь в своем мире Диля выглядела немного по другому, а теперь так 
. Потом, забыв мамины предупреждения о том, что некипяченую воду пить нельзя, приникла к нему губами. И тут же вскочила, отплевываясь, — вода оказалась обжигающей, будто наперченной. Ручеек зажурчал громче, окружающие его желтые и лиловые головки тюльпанов взлетели — и вдруг оказалось, что это пышные юбки миниатюрных девушек. Их смех звучал как журчание ручейка.
— Явилась тут, понимаешь!
— Да ты кто такая?!
— Умылась, глаза продрала!
— И решила еще и напиться!
— И все без разрешения!
— Без подарка!
— Без поцелуя!
— Без песенки!
— Я что, должна была спеть? — оторопело спросила Диля, растирая рукой горевшие как в огне губы.
— И не только! — возмущенно воскликнули девушки хором.
— А вы кто? — заикнулась было девушка, но ее робкий вопрос заглушил гвалт возмущенных голосов:
— Чему вас только родители учат!
— Мы — хранительницы ручейка тюльпанов.
— К нам с добром — и мы с добром.
— Дающему — воздастся!
— Жаль, я не знала. Я не местная, — повинилась Диля. — Уж простите. В нашем мире бы завести таких строгих хранительниц, никто не вопил бы сейчас об экологии.
— Так ты сквозняк? — тихо спросила одна из девушек, остальные на нее зашикали.
— Я из другого мира.
— Наконец-то сквозняк из другого мира. Может, теперь королева задумается, — так же тихо сказала другая хранительница.
— Это не наше дело, сестры, — властным тоном остановила ее подружка. — Сквозняк пришел к нашему ручью, не принеся дара. Как мы поступим?
— Я не знала о вашем обычае. Но я готова принести дар. — Диля пошарила в своих карманах и задумалась.
— Хоть бы у нее было что-нибудь сладкое! — нетерпеливо зашептала одна из девушек. — Ну хоть крошечка сахару! А то все золото тащат…
— У тебя есть крошечка сахару?
Дилара улыбнулась и достала одну конфетку из рассыпавшегося пакетика. Леденец оказался клубничным.
— Брось ее в ручей! — закричали девушки и захлопали в ладоши.
Диля развернула леденец и бросила его в воду. Сначала ничего не происходило. Потом вода забурлила, показалась розовая пена, затем вода стала алой, как на закате, и в воздухе разлился дивный аромат спелой клубники.
— Да струится отныне клубничный ручей! — радостно смеясь, пропели хранительницы и начали плавно опускаться в траву, превращаясь на сей раз в розовые и красные тюльпаны. Последняя задержалась и сказала девушке:
— Кстати, ты можешь теперь попить. Твой дар принят. И впредь никогда не забывай попросить разрешения у хранителей стихий, больших и маленьких.
Диля с опаской наклонилась к ручейку. Розовая пена пропала, вода выглядела совсем обычной, а ее чуть розоватый оттенок казался всего лишь отсветом от растущих рядом цветов. Запах клубники почти уже не чувствовался. Она наклонилась, предусмотрительно поцеловала волу, осторожно отхлебнула. Вода как вода, холодная, очень свежая и чистая. С чуть заметным сладковатым клубничным привкусом, что правда, то правда, но все-таки обыкновенная вода.
— На ней можно даже суп приготовить! — удивленно сказала Диля вслух и посмотрела на тюльпаны. Те притворились обыкновенными цветами. Девушка уже без опаски стать липкой ополоснула лицо второй раз и, с сожалением оторвавшись от волшебного ручья, огляделась по сторонам. Она легко нашла глазами магазинчик Дорселя и пошла к нему. Не то чтобы Диле очень хотелось испытать на себе лекарство кукловода от уставших ног, но одной ей было не выбраться из леса. В том, что она оказалась в параллельном мире или даже в аниме, Диля не сомневалась.
Варианты ответов: