...

«Наши дни»

-Эми, ты в порядке? Мы уже подъехали.
Девушка, как очнулась ото сна, огляделась по сторонам и кивнула в ответ на вопрос. Пара вышла из машины и сразу направилась в здание, в коридоре около операционной уже стояла фрау Грауф. Та сразу же обняла дочь и рассказала всю ситуацию.
-А кто этот молодой человек?
-Это…
Блондинка не договорила, поняла, что правду она сказать не сможет. Мать относилась скептично ко всем ухажёрам дочери.
-Я Давид Бонк. Я друг Эммы, - смело ответил парень и улыбнулся, стараясь хоть как-то подбодрить женщину.
-Друг в смысле парень?
Эльза продолжила расспрос, пытаясь выведать всё, что ей надо. Юная Грауф попыталась возразить, но у неё это, конечно, не получилось. Узнав всё, мать девушки ничуть не расстроилась и не стала злиться, а наоборот очень порадовалась за этих двоих и посоветовала не говорить ничего главе семейства. Вскоре вышел доктор. На него сразу налетели с вопросами напряженные дамы. Он сказал, что всё прошло хорошо, жизни пациента ничего не угрожает, но к нему пока нельзя. Приходить завтра в часы посещения, закон для всех один. Фрау Грауф сразу покинула больницу и отправилась на работу, попрощавшись с молодой парой.
Оказалось, что всё было не так уж и страшно. Отца Эммы выписали уже через пару месяцев и сказали полежать дома недельку. Эмма приходила только по утрам, отдавала фрукты доктору и уходила. Она всё ещё не простила себя за тот случай, боялась за то, что не будет прощена, за то, что будет только хуже.
Дни летели, недели. Группу «Nein» отправили в тур по Германии на пол года, потом в тур отправили «Panik». Уже в мировой. Они побывали и в России, где Давиду очень понравилось. «Правда холодновато» услышала Эмма в трубке в один из зимних вечеров.
И это рождество они опять справляли поодиночке. Это не нравилось девушке. Она скучала по парню, и он тоже.
И вот, наконец они вернулись. В тот вечер Эмма многое узнала о других странах, Давид очень многое рассказал. Они договорились, что куда-нибудь обязательно слетают вместе. Только они в двоём.
Через пару недель Эмма собрала всех у себя и приготовила большой ужин. Он естественно всем понравился, и все, не умолкая, её хвалили. Было весело, но девушка всё равно что-то чувствовала внутри, это что-то ело её изнутри, съедая и оставляя идеальные качества. Но девушка никогда не была прилежной, да и бунтаркой тоже. Она говорила всё, что хотела и думала, естественно иногда специально. Задирала в школе учителей, могла просто встать и уйти из кабинета посередине урока. Она не думала о будущем и всегда смотрела только на настоящее, отчаянно забывая всё прошлое, будь то хорошее или плохое. Но всё равно часто спрашивала себя, правильно ли она всё делает? Не сделала ли он что-то не то?
Каждый человек старается показать себя в идеальном свете, всегда уступает, всегда говорит только то, что может понравиться, то, что просто так он никогда не скажет. При этом теряя свою сущность, теряя себя. Именно это и происходило с Эммой. Именно это она и пыталась заглушить в себе, себя саму. Боялась показаться плохой или скорее не такой, какой надо. Но и идеальности есть предел, и вскоре все тайны откроются, всё вырвется наружу. Все всё узнают.
-А у нас есть вино, а?
Это кричала Мари откуда-то с кухни, открывая все шкафчики.
-Нет нету, сейчас схожу, - крикнул Давид и уже было направился к двери, но Эмма его обогнала. Девушка мигом вышла из квартиры и направилась в ближайший гипермаркет.
Тимо тихо встал с места и подошёл к лучшему другу. Положив ему на плечо свою руку, парень что-то шепнул ему на ухо и оба вышли. В маленьком коридорчике репер огляделся и закрыл на минуту глаза. Давид не понимал, что творится в голове этого парня, он его прекрасно знал. Знал, как себя самого. Знал большую часть своей жизни, и такое поведение символизировало, что что-то не то. Что-то случилось или случится. Это ему ни чуть не нравилось, он был взволнован и ждал хоть каких-то слов со стороны друга. Ему не терпелось узнать причину.
-Давид, ты меня, конечно, извини, но с Эммой что-то не то. Не только сегодня, но вот последние пару-тройку недель она другая. Ты этого не заметил?
Брюнет только помотал головой и только потом задумался о словах собеседника. И правда он замечал перепады настроения подруги, иногда она орала на Йохана по телефону, да и при личной встрече тоже. Мало с кем общалась, чаще о чём-то задумывалась, иногда даже плакала. Это поведение нельзя было приписывать ей. Она была всегда спокойна, редко на кого-то орала. На него самого-то точно. Стала что-то скрывать, не делилась своими проблемами и только слушала. Смотрела мелодрамы, которые до этого терпеть не могла из-за очевидного конца. На десятой она уже говорила чем закончится фильм и уходила готовить. Хоть за эту пару-тройку недель, как сказал Тимо гитарист и видел её раз шесть, он всё же видел какие-то странности в поведении. Что-то явно изменилось. Тогда он не придавал этому значение, а теперь, когда ему на это указали, то невольно задумываешься. Что могло так поменять девушку, причём это происходило не неделю, а больше. Давид не знал, что и думать.
-Поговори с ней, поговори. Я, правда, за неё волнуюсь, и мне не кажется это нормальным.
Через полчаса пришла Эмма и поставила две бутылки вмна. Белого и красного. Именно сейчас парень и решил поговорить на чистоту.
-Эмма, что с тобой происходит в последнее время?
Его голос дрожал, парень нервничал. За полчаса он столько вариантов перебрал, что голова шла кругом.
-Ничего. Что могло случиться?
Её голос был спокоен, хотя далеко-далеко в голове она боялась.
-Эмма, тогда ответь мне только на один вопрос, но, пожалуйста, ответь на него со всей серьёзностью. Я приму всё, что угодно.
Он сжал руками её плечи и подошёл ближе, девушка напряглась и посмотрела прямо в глаза парня.
-Эмма, ты беременна?

Варианты ответов: