...

Столик стоял у дивана, поблёскивая на солнце; свет переливался на отполированной металлической поверхности, искажая, словно в зеркале, отражение комнаты. Орихиме сидела на диване и пила горячий чай, придерживая второй рукой блюдце. Арранкар сидел рядом, на другом конце дивана, оперевшись локтём об подлокотник и полуприкрыв глаза. Допив, пленница поставила чашку обратно на столик, ложечка с мелодичным звоном ударилась о фарфор. Слегка нервничая, поправила удерживающие локоны заколки, прежде чем положить руки на колени; пальцы сплелись в замок. Четвёрка незаметно наблюдал за ней - было видно, что она хочет что-то сказать, но смущается. Прошло несколько минут напряжённого молчания, после чего Орихиме, наконец, решилась:
- Скажи-те, - и тут же осеклась, вспомнив, что они тоже перешли на "ты", - скажи, ты помнишь своё прошлое?
- Прошлое?
- Когда, ты был человеком. Помнишь?
Он резко встал, отошёл к окну и, не оборачиваясь, ответил:
- Это было давно.
- Расскажи мне.
- Почему ты спрашиваешь?
- Мне... интересно.
- Почему тебе интересно?
Орихиме вздохнула - сколько сопротивления было в его словах, словно он не хотел говорить об этом.
- Потому что... я хочу узнать, каким ты был.
- Зачем?
- Чтобы понять тебя.
- Зачем тебе знать меня, женщина? - Какой упрямый! Иноэ смутилась - как объяснить ему то, чего она и сама не знала? Как объяснить ему, зачем ей нужно об этом узнать? И почему её тянет к нему, она тоже не знала. Но стремилась узнать. И понять. Он всё так же стоял рядом, такой близкий и недосягаемый, такой притягательный и далёкий одновременно. Казалось, протяни она руку - и коснётся его.
- И всё же? - Она не отступалась.
Улькиорра скользнул взглядом по её лицу - брови сдвинуты, губы поджаты. Настойчивая. Возможно, он бы и рассказал ей, если бы помнил. Сколько же лет прошло с тех пор, как он стал Пустым? Года, десятилетия, столетия. Должно быть много, если он забыл.
- Это... - Девушка затаила дыхание, - было очень давно. Я не помню.
- Понятно... - она потупила взгляд.
- Хотя... я помню, как впервые оказался здесь. - Арранкар прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил снова. - Там было темно и пусто. И я был обычной потерянной душой.
- Потерянной... душой?
- Да. Песок и скалы, растущие вверх, и кварцевые деревья. А потом появились они. И... - было видно, что он старается правильно подобрать слова, - страх. Боль.
- Боль?
- Да.
- Почему?
- Когда ты теряешь что-то близкое тебе, ты ощущаешь боль.
Орихиме взглянула на него, не ожидая, что он скажет подобное. В полумраке комнаты полоски на его лице казались почти чёрными. - Так вот почему... - Слова невольно слетели с губ.
- Да. - Он отвернулся. - Это всё, что ты хотела узнать?
Она покраснела - заставлять его снова испытывать возможно неприятные для него воспоминания не хотелось - она и так чувствовала себя неловко после его слов. Но... она ещё не закончила. - Я хочу знать больше.
- Почему?
- Потому что... я тоже чувствую боль.
Странное чувство обеспокоенности шевельнулось внутри. Она ранена? Четвёрка бегло осмотрел стоящую перед ним девушку. Нет. Плохо себя чувствует? Вроде нет. Тогда в чём дело?
- Где тебе больно?
- Внутри. В сердце.
Он нахмурился - вот, она снова сказала это. "Сердце". Что это за сердце?
- Почему вы, люди, всегда говорите о сердце? Что это такое?
- А ты не знаешь?
- Я не человек.
- Но ты был человеком.
- Что ты хочешь услышать? Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе? - В голосе засквозило слабое раздражение.
- Вспомни...
- Это было давно. - Отрезал Кватра.
- Я хочу, чтобы ты вспомнил, каково это - быть человеком! - Не сдержалась, и непрошенные слёзы всё же выступили на ресницах.
- Зачем?
Иноэ опустила глаза - какой же он упрямый, или бестолковый? Он не хочет или действительно не может понять?
Арранкар молча смотрел перед собой. Он не понимал её. Он был человеком. Он умер. Превратился в Пустого. И шёл вперёд, совершенствуясь и обретая силу. Стал адьюкасом. И арранкаром. Зачем возвращаться обратно на пройденный путь?
- Сейчас, я похож на человека? - Уже мягче спросил он.
- Это... другое...
- Разве? Так в чём тогда дело?
- Ты... мёртв. Ты не чувствуешь, не ощущаешь, не переживаешь, не любишь... - Последнее слово невольно вырвалось прежде, чем она смогла остановить себя. Но было уже поздно.
- Почему ты всё время говоришь про любовь? Что это такое?
- Это... - Иноэ замялась, - это когда ты не можешь жить без этого человека, когда хочешь дышать с ним одним воздухом, чувствовать его тепло рядом с собой. Когда хочешь быть с ним и никогда не расставаться... Отдашь за него жизнь... Отдашь ему себя...
Он вздрогнул - она сказала "человека". - И ты, любишь? - Перебил он её.
- Да... - выдохнула девушка.
- Его? - Она резко замолчала, не ожидая, что он закончит вопрос так. Робко взглянула на него - зелёные глаза смотрели насквозь, и в то же время куда-то мимо. Словно он смотрел, но не видел её, погрузившись в себя.
- Вот как. - Тон его голоса показался ей ледяным, когда по лицу скользнула тень какого-то необъяснимого чувства. - Понятно. - Арранкар перевёл взгляд на столик: - Ешь.
Орихиме распахнула глаза. Что это было? Ей показалось, или на его лице действительно мелькнуло выражение отчаяния и боли? И отчего он так резко сменил тему - её слова задели его? Столько вопросов, и она взглянула на него, словно надеясь найти ответы, но он оставался по-прежнему бесстрастен. Вздохнув, послушно взяла палочки - сейчас ей больше ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда с обедом было покончено, дверь открылась и вошедший фрассьон забрал столик. Улькиорра вышел следом и, чуть помедлив у выхода, добавил: - Я приду завтра. - Дверь закрылась, оставив Иноэ наедине со своими мыслями.

Варианты ответов: