...

Орихиме шла вперёд по мягкому сыпучему песку, проваливаясь в него почти по щиколотку. Бархан за барханом оставались за спиной, но, как бы далеко, как ей казалось, они бы не зашли, купол, покрывающий город, так и оставался неизменным, ничуть не отдаляющимся. Он шёл сзади, на некотором расстоянии от неё, всё так же чуть ссутулившись и засунув руки в карманы хакама, такой же отстранённый, как и всегда. Бесконечные серые дюны, тускло искрящие на солнце, завораживали и притягивали к себе. Они были одни посреди пустыни; в мёртвом, пустом, тусклом месте. Однообразный пейзаж скрашивали лишь редкие кварцевые кустики, голубоватыми остриями веток впивающиеся в бездонно-синее, с клочками облаков, искусственное небо. И солнце, – да, оно светило, как и настоящее, но не грело – песок вокруг был сухим, холодным. Иноэ остановилась и оглянулась – неровные следы затейливой цепочкой тянулись через дюны, отмечая пройденный путь. Арранкар замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, не приближаясь к пленнице. Девушка вздохнула – за всё время их прогулок он не проронил почти ни слова. Просто шёл сзади, изредка останавливаясь и наблюдая за ней издалека. До этого она пыталась его разговорить, но все попытки в лучшем случае заканчивались равнодушным: «Вот как», либо полным игнорированием её слов. Да уж. Полная противоположность ей, так любившей подолгу общаться. С Гриммджоу было куда интересней. Ах да, ведь с тех пор, как он послужил косвенной причиной её аппетита, ему было позволено проводить с ней время, с милостивого согласия Владыки и молчаливого неудовольствия Улькиорры.
Гриммджоу….
Она вспомнила, как испугалась, впервые увидев его на пороге своей комнаты. А сейчас ситуация изменилась с точностью до наоборот. О, с каким нетерпением она ждала его сейчас! Громкий треск хлопнувшей об стену двери – как сигнал к действию. Звериный оскал, небрежно опирающаяся об косяк фигура, с вызовом бросившая через плечо:
- Эй, Шиффер, харэ халтурить! Теперь моя очередь!
Чуть заметное презрение, промелькнувшее на бледном лице, короткий кивок-согласие, и она вскакивает с дивана, на котором до этого сидела рядом с ним, чтобы подбежать к ждущему её у двери арранкару. Протянутая рука, шершавая тёплая ладонь.
- Эй, девка! Пошли! – Слова могут показаться грубыми, но она-то знает, что для него это почти вежливо. Берёт его за руку, чувствуя, как сильные пальцы бережно сжимают запястье – после того случая Шестой старается загладить свою вину. Он ещё помнит последствия, когда Улькиорра заметил синяки, которые он оставил на её коже в прошлый раз. Она выпархивает за ним из комнаты, не ведая, каким взглядом провожают её зелёные глаза.
И вот они идут по коридору, хотя нет, идёт скорее он, а она почти бежит следом.
- Гриммджоу-сан! Пожалуйста, подождите! – Запыхавшись, выдыхает девушка.
Тот резко останавливается – не ожидавшая, или почти ожидавшая этого Орихиме с разбегу врезается в него сзади. Губы Гриммджоу растягиваются в довольной ухмылке, в горле клокочет урчание. Иноэ смеётся, уткнувшись носом ему в спину – она опять клюнула на эту уловку. Сколько бы раз это не повторялось, она всё время, нечаянно (или намеренно?) попадалась. Сексте же нравилось чувствовать как бы случайно прикоснувшиеся к нему мягкие ладони. Нравилась их игра, да и похоже, что ей тоже. Хоть в чём-то он был лучше Шиффера, раз она позволяла ему забавляться с ней.
- Извините, - смущённо шепчет она.
- Слушай, я думал мы договорились? Мы же перешли на «ты», помнишь? – Неожиданно мягко обращается он к ней.
Иноэ от удивления замирает. Договорились? Но возражать не осмеливается.
- Как скаже…шь, - выдавливает из себя.
- Вот и отлично. – Он вновь протягивает руку, - ты идёшь?
- Да, - она уверенно берётся за его сильную мужскую ладонь, и дальнейший путь проходит почти без приключений...

Иноэ улыбнулась – сколько же прошло времени, чтобы она стала называть Сексту на «ты»? И сколько же должно было пройти времени, чтобы она перестала воспринимать своё заточение как заключение? Как пытку, длящуюся каждый день и каждую ночь, не оставляющую никакой надежды на спасение? Она и сама не заметила, как перестала постоянно думать о доме, Ичиго, Тацуки, школе, друзьях. Такие мысли теперь посещали её реже. И кто же был тем, кто смог переключить её внимание, выдернув из пасти безнадёжной, пожирающей душу тоски? Не поверите – Гриммджоу. С ним ей было по-настоящему весело. И пусть он наглый, дерзкий, дикий – это только сильнее подогревало её интерес к нему. Абсолютная противоположность Кватре.
Всё ещё рассеянно улыбаясь, она подошла к кварцевому деревцу и, протянув руку, коснулась ветки. Послышался тихий треск – и кончик ветви остался у неё в руках.
- Какое хрупкое, - удивлённо прошептала она – говорить в голос, нарушая звенящую тишину, казалось ей преступлением. Чуть сжала ладонь – и кварц рассыпался в мельчайшую пыль, скользнув вниз сквозь пальцы. – Так странно, – добавила она, проследив рассеявшийся в воздухе мерцающий след. Ещё чуть постояв, девушка продолжила путь; он так и следовал за ней, её неизменный страж, всегда позади. Так, в молчании, прошло ещё некоторое время, прежде чем пленница снова остановилась – песок, набившийся в обувь, наконец дал о себе знать, и она со вздохом опустилась на мягкую, чуть шершавую поверхность. И пока она вытряхивала песчинки, арранкар стоял рядом в ожидании, когда она закончит. Но Иноэ не спешила уходить, она сидела, подобрав ноги и обхватив руками колени.

Улькиорра стоял неподвижно, размышляя над словами Гина, недавно вызвавшего его к себе «поговорить».
- Улькиорра-кун, – улыбаясь самой заискивающей из своих улыбок, Ичимару поманил арранкара пальцем в свой кабинет, - посмотри-ка сюда.
Кватра подчинился, подойдя ближе к монитору и наблюдая, как Орихиме гуляет с Секстой по Дворцу. Лицо девушки выражало непередаваемую смесь интереса, восторга и восхищения, когда Гриммджоу что-то увлечённо рассказывал ей. Вот она поднесла руки ко рту, согнувшись пополам в приступе истеричного смеха. Джаггерджек с довольной ухмылкой смотрел на её тщетные попытки успокоиться. Шиффер поймал себя на мысли, что сейчас ему захотелось сломать, сокрушить что-то, и лучше всего – Сексту, или, в крайнем случае, стену позади. Лишь присутствие шинигами остановило его от выдавания истинных эмоций. – Ксо. – Еле слышно сказал он. Но у Ичимару оказался острый слух.
- Вот видишь, Улькиорра-кун? Ей с ним интересно. А с тобой? – Гин переключил канал на другую запись – они в её комнате, Иноэ что-то говорит, а он молча сидит рядом. – А с тобой – скучно. – Манерно растягивая слова, пропел над ухом блондин. – Говори с ней, отвечай ей, рассказывай ей о чём-нибудь. Так будет куда интереснее, - шинигами растянулся в ухмылке, - подумай над этим, Улькиорра-кун.

Варианты ответов: