Сшинджи Мичиру. 10 лет. 
эта я. Здесь я еще совсем ребенок, незнающий смерти. Эту фотографии сделали на мой десятый день рождения. Именно в этот день моя душа окрасилась в алый цвет. Убила. Убила всех. Убила я и в то же время не я. Все лицо, руки и тело были в крови. Одежда просто пропиталась кровью соклановцев. Глаза стали кроваво красными, мир стал похож на кроваво-огненный ад. Мне было страшно всего несколько минут, когда я убивала родителей. Но зато потом было так весело! На губах играл дьявольский оскал! Этот сладостный вкус крови! Все это так будоражило. А этот страх в глазах жертв! Как же это было прекрасно!
Потом черное пятно. Больше ничего не помню. Очнулась я в своем доме, в своей комнате, на своей кровати. Было так тихо, никак обычно. Птицы не пели за окном, люди не говорили, даже ветер не шумел. Когда я осмотрелась, то увидела, что моя комната вся заполнена трупами людей. Все в крови. Это был ступор. Я не могла пошевелиться. Некоторые трупы просто были прибиты катанами к стенам и потолку. С потолка крупными каплями капала кровь, на стенах образовались целые ручьи крови, стекавшие на пол. Все это кровавое море по полу медленно стекало к моей кровати. Оно окружало меня. В тот момент я задавалась лишь одним вопросом: «Почему мне не страшно?»
Я терпеливо ждала, пока вокруг меня образуется идеальный кровавый круг. Я поудобней села на кровати, подогнув под себя ноги и уставилась в одну точку. Такая мертвая тишина. Я невольно улыбнулась и мгновенно вокруг меня просто вмиг появилась кровавая стена. Я засмеялась. Засмеялась диким смехом. И пока в комнате и во всей деревне раздавался дикий и адский смех, в меня втекала вся эта проклятая кровь. Когда последняя капля крови исчезла во мне, смех затих. Снова мертвая тишина. Снова могильный страх и запах плоти. Конец.
Варианты ответов: