Я бегу, смутно понимая, что же происходит вокруг. Даже не так - ничего не понимаю, что происходит вокруг. Единственное доступное для разума - это мысль, что где-то там Флип все еще крушит город, что где-то там безумная сторона моего друга убивает людей. Это все неправильно, и мне хочется кричать от обиды и возмущения, но я все равно упрямо бегу, не смея взглянуть в лицо опасности. Конечно, ведь я - маленькая, сопливая девчушка со спутанными волосами, и не более; не могу даже успокоить своего друга, не могу прекратить его измывательства над людьми, от чего становится слишком горько. Порою не понимаешь, почему ты здесь находишься или почему ты пытаешься поцеловать этого человека, в тщетной попытке пробудить настоящего Флиппи. Того, кто существовал еще до войны, того, кто на самом деле добр ко всем. Отдаст последнюю рубашку нищему, поможет выбраться из ямы, протянет руку помощи, сделает все, что было в его силах, лишь бы помочь. Но его больше нет. В том малом времени, когда безумный Флип не занимает разум Флиппи, даже в том промежутке пространства он уже не тот. Его тело так же улыбается, движется, существует, исполняет физиологические приказы, отданные мозгом, но душа спрятана где-то далеко за взглядом желтых глаз. Пожалуй, лишь в фантазиях можно забыться и представлять, фантазировать, вспоминать, какой же он был раньше, до всего этого...
Спотыкаясь, я падаю на землю, расшибая коленки. Тонкие колготки рвутся, короткая черная юбка становится еще грязней и помятей, а я сама непроизвольно заливаюсь слезами. Буквально через пару мгновений я начинаю осознавать, что меня кто-то бережливо поднял с земли и обтрушивает мои волосы. Я стою, не смея открыть глаз, зная, кто передо мной. Этот запах я не спутаю ни с кем, эти движения руки узнаю с закрытыми глазами. Наконец, морально собравшись, я все же взгляну на лицо мужчины, проклиная себя. Я опять безвольная девчушка, которая не может победить свой страх, у которой трясутся поджилки из-за созерцания Флипа. Он смотрит все тем же страшным взглядом, но не делает мне ничего плохого. Верно, он вновь решил, что я его союзница, пленница, которую нужно спасти. Уж лучше будет так, нежели он вновь примет меня за вражескую шпионку, и попытается убить, как делал в прошлый раз.
Флип принимает меня к себе, выставляя нож вперед, за мою спину, готовый атаковать любого, кто к нам подойдет. Но таких дураков просто не осталось, и я понимаю, что сейчас именно тот момент, когда можно привести друга в чувство. Я слегка отстраняюсь из его объятий, обхватываю его лицо своими маленькими худощавыми ладонями, жадно впиваясь взглядом в столь знакомые черты лица. Он уже давно сводит меня с ума, заставляя вновь волноваться за его сохранность, биться сердце в бешеном ритме. У моего друга безумно красивое лицо - острые скулы, красивый разрез глаз, эти прямые брови и легка крупноватый ровный нос, это все мешает мне отвести от него взор своих очей Я замечаю, что его взгляд наконец-то потухает, на место возвращается прежний Флиппи, но глаза смотрят столь равнодушно, что мне вновь становится страшно. Вновь возвращается то ощущение, что бездушная кукла стоит передо мною, разжав ладони, вывалив нож из рук. Кажется, он готов беззвучно закричать, заниматься самоистязанием, лишь бы простить себя, но почему-то не может этого сделать. Думает, что нет ему прощенья, что это он во всем виноват, а я вновь не могу сказать ни слова. Наконец, уткнувшись носом в его грудь, я сама обнимаю Флиппи, прижимая к себе. И мы полностью понимаем друг друга без слов. Оба отдают себе отчет в том, что это не может продолжаться вечно, что рано или поздно произойдет что-то такое, от чего мы никогда не станем такими, как прежде, и все равно пытаются забыться, проводя уйму времени вместе.
- Флейки, что же я наделал? - вновь и вновь спрашивает он у меня.
Я не нахожу слов, что бы ответить. Да и ответ очевиден, лишь глупец не увидит его. Тяжело вздохнув, я обнимаю его за шею, а Флиппи берет меня на руки, поднимая так легко, словно я была каким-то пухом, а не человеком. Он бредет по улицам, орошенным чужой кровью, исподлобья глядя на столь жуткую картину из-под свисающих косм волос, я же вновь прикрываю глаза, понимая, что буду любить этого человека вечно. Эта мысль уже никак не страшит меня, и я спокойно засыпаю на руках у этого бравого солдата, погружаясь в пелену сна и ни о чем не волнуясь. Ведь он позаботится обо мне, я знаю.
Варианты ответов: