-Ой, я чувствовала, что ты придёшь, - говорит Цунаде-сама, пихая меня на мягкий диван, - Но не стоит благодарности, Амайа. Это был мой долг.
Она усаживается рядом со мной, крепко держа бутылку саке. Эта женщина и правда думает, что помогла мне?
-Что бы Вы ни говорили, я обязана сказать Вам «спасибо».
Она удивленно поднимает бровь, после чего еще сильнее краснеет и расплывается в мягкой, пьяной улыбке.
-Милая! Я знала, ты всё та же!
Женщина накидывается на меня, сжимая в своих объятиях, в которых я постепенно начала задыхаться. Я не та же. Инабикари Амайа теперь совсем другая. Это Вы совсем не изменились, Цунаде-сама.
-Ты ведь… уже не ребенок, да? – спрашивает она, коварно косясь на бутылку.
Я изо всех сил выдавливаю улыбку, и чёлкой прикрываю дёргающийся глаз. Что он задумала?..
Я хотела было забыть обо всем и уже спросить о миссиях, как женщина резко подскочила и убежала за стол. Пару минут она там возилась, что-то выкрикивая. Когда она выудила новую блестящую бутылку саке, демонстрируя её, мне стало страшно.
-Ты не думай, девочка моя, я не собираюсь тебя спаивать, - пропела она, оказавшись рядом.
Я не знаю, как. Я не знаю что это за неведомая сила такая, но я не смогла проследить за тем, как она впихнула в мои руки старую, полупустую бутылку.
–Просто я понимаю тебя, милая. Жить с этим болваном, наверное, очень тяжело...
На её глазах появляются слёзы и я впредь поражаюсь тому, как же алкоголь меняет людей.
-Цунаде-сама… я не пью, - шепчу я, понимая, что сознание просит обратного.
-Я, конечно, заставлять тебя не буду, дорогая, но…
Возможно, еще бы секунда, и я бы этого не сделала. Кто знает, если бы меня не принесло в эту деревню, может, я так бы и не попробовала. Но на своё правильное внутреннее «Я» я плюнула и сделала глоток содержимого бутылки прямо из горла. Теперь терять нечего, я сделала ещё один глоток, и поразилась тому, как алкоголь обжигает горло, обволакивая меня изнутри. Когда я всё-таки оторвалась от бутылки, то встретилась с ошеломленным взглядом Пятой.
-А говоришь, что не пьёшь…, - шепчет она.
Лицо горит. Наверное, я вся красная. Черт, мне так хорошо. Я откидываюсь на спинку дивана и закидываю голову, упулившись в белоснежный потолок. Через полчаса, когда содержимое моей бутылки почти достигло дна, мы с Хокаге уже говорили обо всем. Я позволяла себе шутить и смеяться. А позже, она вызвалась проводить меня. Сколько усилий мне потребовалось, чтобы встать – не описать. Но всё то время, пока я мучилась, Хокаге беспрерывно смеялась, заливаясь краской. В итоге подняться на ноги мне удалось, но тут же я столкнулась с новой проблемой. Проблема ходьбы. «Возьмите меня на ручки!» - взвыло подсознание.
Но, всё-таки, я справилась со всеми поставленными задачами, и мне даже это понравилось. Было так весело, что мы смеялись уже просто так. Еще мне понравилось, как мы убегали от злой Шизуне, что выкрикивала нам вслед угрозы.
-Никогда не думала, что мой «первый раз» будет с Вами, Цунаде-сама!..
Женщина рассмеялась и, схватившись за живот, ответила:
-Звучит как-то двусмысленно, Амайа!
Понимая, что выразилась не совсем так, как хотела, я буквально сажусь на землю и начинаю уже рыдать от смеха. Боже, когда в последний раз я плакала от смеха?
Варианты ответов: