*** - воспоминания от пока неизвестного лица и его мысли.
Проще никогда ни к чему не привязываться, и тогда ты сможешь быть сильнее. С самого детства нужно отучать себя от тёплых чувств. Но что делать, если мной был пропущен этот момент и я уже не могу тебя отпустить?..»
***
Ледяной ветер как назло растрёпывал волосы, а снежная пурга застилала глаза, мешая им хоть что - то видеть. Не получалось пошевелить даже губами, меня полностью съедал холод. Каждая клетка моего тела ныла, и меня прямо - таки разрывало от холода. Зачем я существую, кто я есть, и кто я без тебя? Нет, это уже давно не важно, ведь я не в силах поступать, как я хочу. Я больше не могу выбирать. Каждый день я вновь открываю глаза, понимая, что всё потеряно и что я совсем ничего не стою. Да и для тебя наверно я не играю особой роли. Кто - нибудь, похороните во мне эти дурацкие чувства, убейте их, умоляю. Я больше так не могу.
***
Он стоял слева, но его взгляд был направлен сквозь меня. В его глазах я не увидела совершенно ничего.
Слизеринец прошёл мимо меня, словно бы меня и не было рядом с ним. Медленными шагами, как при замедленной съёмке, он проходил мимо картин оставляя на полу красные следы. Кровь? Я не знаю, что это было, но скорее всего, у него были поранены ноги, так как он шёл босиком. Я пыталась окликнуть его, но это было бесполезно. Что происходит? Он... лунатит?
Либо он не слышал меня, либо не хотел слышать. Что мне оставалось? Я пошла за ним, и по дороге мне приходилось проверять, нет ли нигде Филча и судьба миловала, его не было. Вскоре мы оказались в совятне, а Эван подошёл к окну.
Что бы вы почувствовали, если бы ваша копия мужского пола встала на окно огромной башни и собралась прыгать? Лично моя голова была пуста. Остался только безраздельный страх. Страх смерти. Не моей, но его. Я всё равно боялась его потерять. Несмотря ни на что. Слишком сильно боялась.
- Эван! - закричала я, бросаясь к окну. То ли случайно, то ли он меня слышал, но он повернулся ко мне.
Сегодня, этой ночью, в эту минуту, Мерлин, мне показалось, что под ногами Эвана Розье рушится целый мир.
Всё произошло мгновенно, скорее сработали мои инстинкты, и потому в моей голове это сохранилось обрывками: как блондин слетает с подоконника, как я быстро принимаю анимагическую форму, подбегаю к окну и клыками хватаю Розье за шкирку. Всего пара секунд, и я бы не успела. Он начал вздыхать, и очевидно, просыпаться. Значит, до своей гостиной дойдёт.
Будучи ещё в форме барса, я побежала из совятни, ведь скорость - то была значительно больше человеческой и мне повезло, что он не видел. Уж ему - то об анимагии точно не следовало знать, ведь я не знаю, каким он стал, и расскажет ли кому - нибудь, но одно я точно не могу отрицать: моё сердце билось как сумасшедшее, пока я в {censored} домчалась до Гриффиндорской башни. Превратившись в себя обратно, я вошла, и мгновенно уснула в гостиной, даже не успев доползти до спальни.
Этой ночью (вернее, её остаток), мне, само собой, снился Розье. В памяти как ножом вырезали его пустое выражение лица, словно бы... словно бы... он был мёртв. Мне бы хотелось верить, что это было сном, но воспоминания слишком реальны.
Проснулась я спокойно, из - за того, что сон был дымчатый, а именно: спала я некрепко. Когда в гостинную спустились три мародёра, и мы как обычно поздоровались.
- Что за чёрт, Эсме? Ну у тебя и синячища, - Джеймс обвёл область вокруг своих глаз, изображая мои от недосыпа.
- Да я так и не уснула, - соврала я.
Я не - на - ви - жу им врать, но такое даже им рассказывать не следует. Тайну этой ночки я определённо в могилу унесу.
- Позвала бы нас, - с обидой произнёс Бродяга, - я ведь тоже так и не уснул.
- Он прав, - засмеялся Сохатый, - чуть ли не на луну от тоски выл, что ночью вы не вместе.
Сириус дал Джеймсу подзатыльник, и мы засмеялись.
Варианты ответов: