Константин продолжал вслушиваться. Ну надо же, видимо только один человек.
«Это будет просто самозащита» подумал Константин. Именно за это стоит хотя бы жить.
Медленно отворилось ветхое деревянное окно, робкое тепло буржуйки в клочья разорвал порыв ледяного ветра, ворвавшегося в дом. Его холодная и безумная свобода не ограничивалась никакими преградами. Как радиоактивное излучение он проникал не только в безмятежные шаткие домики города, но и в сердца людей.
Хижина Константина находилась посреди леса на высокой горе. У подножия стоял полуразрушенный белый город. Покоренные и покинутые всеми люди не бросили свою родину, соорудив собственную тюрьму на выжженной земле. Они, голодая и погибая от холода вели свое шаткое хозяйство, ловили в море больную рыбу и сами были больными.
От всего мира их отделили дремучие леса и топкие болота. На жалкое существование был обречен побежденный народ, в котором еще теплились останки небывалой силы. Они готовы были убивать.
Варианты ответов: